«Все, к чему ты можешь прикоснуться, - говорил отец. - И чей принцип работы ты понимаешь, будет подвластно твоей воле». Увы и ах, воздействовать на технику, с которой не установить физического контакта, Суон не мог, а толку от того, что он чувствует ее, было ноль. По этому же принципу были устроены и Сферы, в которых Ловцы удерживали Дайлети. Единые висели, зафиксированные узконаправленными гравилучами, внутри энергополя, не имея возможности дотянуться ни до генератора, ни даже до самой преграды.
«Неужели Мэйдин знает? Или, хотя бы догадывается?» - мелькнула у Кирима очень неприятная мысль. Это было бы неудивительно, учитывая, как неосмотрительно Кирим вел себя на поляне, провалившись в Слияние и даже не заметив этого. Если бы Джиран не ударил его так вовремя, то Дайлети бы выдал себя Всплеском. А потом точно бросился на хозяина. Кого стоило благодарить за обморок - Джирана и его тяжелую руку или банальный перерасход Дара, которого было сейчас с гулькин нос, Кирим мог только гадать. Вполне возможно, что сказались оба фактора, и на выходе Суон получил спазм сосудов головного мозга. Отец, в свое время, не раз отчитывал его за столь неосмотрительное поведение и неумение вовремя остановиться. Единому с Природой нужно было точно знать границы своих способностей. И если и заглядывать за них, то осторожно и, желательно, под присмотром старшего наставника. Потому что в отличие от бессмертной души, представляющей собой мощнейший источник энергии, тело было всего лишь хрупкой физической оболочкой. Даже наделенное способностью к регенерации, оно имело свои пределы «проводимости», после чего включались «предохранители» в виде потери сознания или возвращения к изначальному облику после чересчур продолжительного Изменения.
Кирим просто не подумал, что элементарные проявления Дара, доступные ему ранее и не представлявшие каких бы то ни было сложностей, сейчас были ему банально не под силу.
Дверь в комнату снова распахнулась. На этот раз на пороге стоял парень чуть помладше Суона: высокий, стройный и с гривой безукоризненно прямых платиновых волос, спускавшейся до бедер. Одежда нежданного гостя и обилие украшений выдавали его принадлежность к «красивым мальчикам» Мэйдина.
Парень вошел, толкая перед собой аэроподнос, уставленный тарелками, и первым делом проверил уровень жидкости в капельнице. Оставалось еще около половины.
- Привет, я - Мэл. Хозяин велел накормить тебя.
Он коснулся кнопки в изголовье кровати, приводя ее в полу лежачее положение, и проследил, чтобы игла капельницы не сдвинулась при этом.
- Собираешься кормить меня с ложечки? - нахмурился Кирим.
- Пульта от твоих наручников у меня нет, если ты об этом, - Мэл был само спокойствие. - И, очень тебя прошу, будь хорошим мальчиком и открой рот! Потому что, если я не выполню приказ, хозяин накажет меня, а не тебя!
- Меня должно это волновать?
- Почему бы тебе просто не поесть? - начал терять терпение блондин. - Ты же с утра ничего не жрал!
- Потерплю еще немного, пока не смогу взять ложку сам!
- Как знаешь! - прошипел парень и отбросил прибор. - Хозяин предупредил, что с тобой могут быть проблемы!
Он резким движением сдернул с Суона простыню и пересел ближе к его ногам.
- Еще он сказал, что в таком случае я могу перейти прямо к десерту!
- Убери руки! - прорычал Кирим, тщетно пытаясь вырваться, но добился лишь того, что игла капельницы кольнула руку, напомнив о своем присутствии.
- А я не собираюсь трогать тебя… руками, - отозвался Мэл и похабно облизнулся. - Будешь есть? - спросил он, повернув голову. Его волосы скользнули по бедрам Кирима.
- Буду, - бессильно откинулся на подушку Дайлети.
- Вот и славно! - отозвался блондин и вернул простынку на место, аккуратно расправив каждую складочку. Он опять пересел в изголовье кровати и взял ложку.
Перед тем, как уйти, Мэл вполне профессионально убрал иглу и долго держал антисептическую салфетку на сгибе локтя Суона, чтобы убедиться, что кровь свернулась. Потом отставил капельницу, привел кровать в горизонтальное состояние и с улыбкой, больше похожей на оскал, пожелал:
- Счастливо оставаться!
Кирим лежал, уставившись в ровный белый потолок, лишенный каких бы то ни было украшений, за исключением плинтуса, и слушал биение своего сердца. Частые его удары отдавались в виски, грозя разбудить задремавшую на время головную боль. То, как легко обитателям Сидаруса удавалось вывести Дайлети из себя, поражало его самого. Последний раз Кирим так злился, когда Ривран вынудил его стать Принцем. Но на этой чертовой планете вспышки гнева стали такими частыми, сильными и так плохо поддавались контролю, что Дайлети задумался, не оказывает ли кто-то или что-то специального давления на его психику, потому что раньше он считал себя довольно хладнокровным и уравновешенным человеком. И то, что ему хотелось здесь вцепиться в горло каждому второму, не могло Единого не беспокоить.