Словно в воздухе был разлит какой-то наркотик, лишающий его самоконтроля. Или Ангелам просто-напросто удалось нащупать в нем слабину, и теперь они нещадно на нее давили всевозможными способами. Своей личной свободой Кир Кай - эли Асаи дорожил всегда. И, если Мирралин был для него золотой клеткой, то Сидарус стал ее темным воплощением: ржавым и утыканным острыми длинными шипами, направленными вовнутрь. Куда не повернись, они впивались в тело и терзали душу, наполняя ее темной глухой ненавистью.
Может, и хорошо, что Дар еще не полностью вернулся. Без него Кирим не натворит больших и непоправимых бед. Не этого ли добивались Ангелы? Не планировали ли они сделать из Кирима еще одного Дайзери, подобного Харуну?
«Харун был жалким бесталанным слабаком, годным лишь для выполнения мелких поручений!» - услышал Дайлети голос одного из Них. То ли он привык, то ли Ангелы умели регулировать степень своего воздействия на разум, но на этот раз голова разболелась вполне терпимо, чтобы попробовать с Ними побеседовать.
«А что во мне такого особенного? - мысленно спросил Суон. - Что вы ко мне прицепились?»
Смех, похожий на звон серебряных колокольчиков, прополз вниз по позвоночнику, породив волну неприятной дрожи.
«Это тебе Кай должен объяснить! Ведь он создал тебя специально для этого!»
«Создал?» - переспросил Дайлети. Раньше, несмотря на все превратности судьбы, он все же полагал себя плодом любовного союза двух Единых с Природой. Впрочем, слова Ангела его и сейчас не особо тронули. Кирим не считал правильным и разумным безоглядно им верить.
«Зря ты ставишь наши слова под сомнение, Кай-эли! - прошелестел Ангел. - Если бы ты понимал природу того, как происходит сейчас наше общение, то не подозревал бы нас во лжи. Мы на нее попросту не способны! Врать могут слова, а облекает в них нашу речь исключительно твой мозг, потому что ему так удобней и привычней. Если ты позволишь нам вступить с тобой в более близкий контакт, то убедишься, что мы говорим тебе правду, и ничего кроме правды!»
«Куда уж ближе!» - возмутился Кирим: они и без того читали его мысли: даже те, что не были им напрямую адресованы.
Ангел появился из ниоткуда прямо над ним, заставив резко зажмуриться и инстинктивно дернуть руки к лицу. Как ни странно, это Суону удалось. Энергетическое поле браслетов присутствия бесплотного существа не выдержало. Теперь стало понятно, как Они разрушили шаттл Мэйдина.
Дайлети съежился на кровати от ощущения нестерпимого жара, а Ангел все приближался и приближался.
«Отрой разум! - потребовал он. - Впусти меня!»
Дайлети вжался в подушку и максимально закрылся.
Ангел исчез с громким хлопком, как будто кто-то лопнул в комнате гигантский воздушный шар. Наученный своими прошлыми ошибками, Кирим колебался не долго: вскочил с постели и бросился к двери. К его глубочайшему сожалению, ее первичный поверхностный осмотр показал, что замок, щелчок которого Суон слышал, когда уходил Мэл, был самым обычным, механическим. Окно выходило на лицевой фасад дома и не открывалось в принципе. Разбить его - означало громко позвать Цепных Псов и оставшихся в имении телохранителей Мэйдина. Кирим принялся методично, как его учили, обшаривать комнату на предмет полезных предметов. Но в прикроватной тумбочке стояли ровным рядком одни лишь массажные масла и лубриканты, в смежной ванной - тюбики с шампунем, гелем и пеной. Единственным острым предметов в помещении была игла капельницы. Чтобы справиться с замком с ее помощью, скромных талантов Кирима в данной области явно было недостаточно.
«А Вьюга бы открыла», - с тоской вспомнил Суон свою бывшую оперативницу. А потом его осенило: Мэйдин ведь швырнул нож незадолго до своего ухода. Куда? Куда он мог деться в комнате, которую разведчик профессионально осмотрел? Не испарился же он? Кирим точно помнил, что ни Мэйдин, ни управляющий, ни Мэл не наклонялись, чтобы его поднять. Вывод был очевиден: это была не та комната.
Хватая ртом воздух, Дайлети открыл глаза и попытался сесть на постели, но силовые браслеты держали его по-прежнему крепко. Вырваться удалось только из оков навеянного Ангелом сна. Причем Кирим даже не мог с уверенностью сказать, в какой момент разговора с ним уснул. Да и существовала ли в реальности эта беседа?