Ему не оставалось ничего иного, кроме как в ярости комкать пальцами простыню. Даже в полумраке - пока Кирим бессовестно дрых, за окном вступила в свои права ночь - нож отчетливо поблескивал в углу у двери, такой притягательный и недоступный. Но добраться до него можно было, только избавившись от браслетов. И, если с запястьями и были варианты на вроде сломать палец и, нещадно ободрав кисть, все-таки выпростаться из наручников, то со щиколотками такой номер не пройдет. Оставалось лежать и ждать, когда вернется Мэйдин или кто-нибудь еще из его людей. Можно было еще повыть от безысходности. Ребята из отряда здорово бы повеселились, если бы узнали, в какой идиотской ситуации оказался их бывший командир. Причем, большей частью, по собственной вине.
Тихо щелкнул замок, и дверь отворилась, пропустив вовнутрь Мэйдина и Мэла.
- Не спишь? - удивился Лорд. В полумраке спальни белки глаз Кирима резко выделялись на фоне его лица и волос. - Свет!
Комната наполнилась почти осязаемыми, теплыми, солнечного оттенка лучами потолочных светильников.
- Как все прошло? - обратился рабовладелец к блондину.
- Я накормил его, как Вы приказали, мой Лорд.
- А потом?
- И потом все тоже получилось, - отозвался Мэл и улыбнулся Кириму. Тот не возмутился такой наглой лжи исключительно, чтобы не выглядеть еще большим идиотом.
- Хорошо, ты свободен, Мэл, - отпустил раба Лорд. Тот положил на постель аккуратно сложенную одежду, отошел за спину своего хозяина, одарил Суона еще одной гаденькой улыбочкой и тихонько притворил за собой дверь.
- Не смотри на меня так, - скривился Мэйдин. - Я знаю, что он бессовестно соврал, и еще свое за это получит!
- У него была причина злиться на меня! - сам себе удивляясь, проговорил Кирим.
- Он только что выставил тебя дешевой шлюшкой, набивающей себе цену, а ты за него заступаешься? - удивился Мэйдин. Он подошел к постели, присел на краешек и бесцеремонно ухватил раба за подбородок. Он повернул его голову сначала в одну сторону, потом в другую, проверяя, как подействовала мазь, и, по-видимому, остался доволен результатом, потому что руку убрал. - Теперь ты видишь, в каком змеином гнезде я живу! Здесь каждый готов сожрать ближнего своего!
- Может, у них просто нет другого выхода?
- Выбор есть всегда! Хочешь, расскажу, как Мэл ко мне попал? Я не покупал его, мне его не дарили, и не отдавали за долги. Я просто встретил его на третьеразрядной планете, куда был вынужден сесть, чтобы заменить проданные мне некачественные топливные элементы на яхту. Он торговал собой в порту, подставляя зад любому, кто предложит кусок хлеба и бутылку чистой питьевой воды. Я прошел мимо, бросив на него один-единственный взгляд из-за редкого цвета его волос, едва заметного под слоем грязи. А он кинулся мне в ноги, умоляя взять его с собой и обещая служить мне в любом качестве. Я, чисто в шутку, и исключительно, чтобы он от меня отвязался, сказал, кто я такой. И объяснил, что он устроит меня только в качестве раба! И, представь себе, он без раздумий согласился! Я дал ему все: здоровую пищу, красивую одежду, крышу над головой. И спать ему приходится теперь лишь со мной, что, конечно же, стало большим прогрессом в его жизни. Я оказал ему благодеяние, а что получил взамен? Он нагло врет мне в глаза, подставляя при этом другого! И ни капельки не изменился: по-прежнему готов отсосать кому угодно, лишь бы поиметь с этого хоть какой-то бонус!
Таких третьеразрядных планет Кирим повидал достаточно, чтобы отнестись к выбору, сделанному Мэлом, если не с пониманием, то, по крайней мере, без откровенного осуждения.
- Что молчишь? - спросил его Мэйдин. - Думаешь, я взял его, на что-то особенное рассчитывая? Как тебя? Как бы ни так! Когда он оказался на моей яхте, он был тощим грязным заморышем с таким букетом заболеваний, что к нему прикоснуться было страшно! Я его отмыл, вылечил и откормил. Только много позже, когда мы, наконец, все-таки оказались в одной постели, он сумел убедить меня, что я принял верное решение, как следует поработав ротиком….
Он замолчал, видя, что Кирим подробности слышать не хочет. Тот отвернулся и нервно дернул плечами.
- Я живу среди неблагодарных тварей, - пожаловался Лорд, с преувеличенно тяжелым вздохом. - Взять, к примеру, тебя! Вместо того чтобы улыбнуться мне ласково, ты смотришь на меня так, словно вот-вот набросишься и убьешь голыми руками! А ведь я вытащил тебя из огня! И за попытку побега тебя простил, хоть ты того и не заслуживаешь! Разве я многого прошу? Разве такой сложный выбор перед тобой ставлю? Ну, что тебе стоило еще в самом начале сказать: «Простите, Лорд Мэйдин, я сожалею о своем проступке и больше так делать не стану?» Но нет, ты сам плодишь собственные неприятности, а меня при этом считаешь жестокосердной безжалостной тварью, не достойной существования!