- Значит, дело не в пульте! – проговорил Кирим, глядя себе под ноги.
- Ты ничего не хочешь мне рассказать? – Джиран остановился и заступил ученику дорогу. – Еще?
- Я не очень удачно пообщался на днях с парой надсмотрщиков, - уклончиво сказал Суон.
Джиран вопросительно поднял бровь, ожидая пояснений. Но Кирим, словно этого не замечая, продолжал смотреть куда угодно, но только не на учителя и ничего рассказывать, судя по всему, не собирался.
- Мэйдин в курсе, - буркнул, наконец, мальчишка, не выдержав взгляда наставника. – Я нырну завтра посмотреть, не лазил ли кто в основание платформы…. И оружие достану….
Сменить тему не получилось.
- Ну-ну! – проговорил старый мастер, начиная злиться. – Сейчас мне пора на тренировку к Мэйдину, и я буду не я, если не расспрошу его, что случилось и не расскажу про испорченный тренажер!
- Как хотите, - Кирим пожал плечами. – Я к нему жаловаться не побегу. Тем более что могу ошибаться, а Мэйдин славится импульсивными решениями, и из-за меня может пострадать невиновный.
- Лучше, если этот «невиновный» угробит тебя?
- Это всего лишь рука! – Кирим обошел Джирана и поднялся на крыльцо. Пройдя в хижину, он первым делом направился к аптечке в поисках эластичного бинта.
- Которая все-таки болит! – заметил укоризненно его наставник. Он отобрал у Суона бинт и сам перевязал ему руку. – Что скажем Мэйдину, если он увидит?
- Связки потянул, - Кирим пошевелил пальцами и поморщился.
- Может, расскажешь мне, наконец, в чем дело?
- Послезавтра Мэйдин заберет меня с собой в город, - ответил ему ученик. – Приказал явиться к дому в полдень. А вчера…. Вчера он видел меня с двойняшками!
Прошлым вечером, проводив Джирана на максимально разрешенное ему расстояние от хижины, Кирим не торопился вернуться. Он сел под раскидистой сосной подальше от дорожек и закрыл глаза. Почувствовав возвращение Дара, он каждый раз, оставаясь в одиночестве, старался посвятить время осторожным и робким пока прикосновениям к Природе, помня о прискорбном обмороке.
Дайлети прислонился спиной к шершавой теплой коре, опустил руки в траву и сделал глубокий вдох, наслаждаясь таким знакомым и любимым хвойным ароматом. Он прикрыл глаза, и со стороны могло показаться, что он просто задремал.
Пока поле влияния не превышало у Кирима двухсотметрового радиуса – как у двухлетнего ребенка. Он сконцентрировался, пытаясь уловить огоньки жизни вокруг, специально устроившись вдали от хижины, возле которой практически никто, кроме него самого, Джирана и двойняшек не появлялся. Дети, кстати сказать, и сейчас крутились поблизости.
Дайлети улыбнулся уголком губ, но тут же нахмурился, почувствовав приближающегося к детям третьего. В этом человеке было что-то скользкое и бесконечно мерзкое. Уже на бегу Кирим услышал тоненький, сдавленный вскрик Литы. Оказавшись на месте, он увидел убегающих детей и замахивающегося на них плетью надсмотрщика. Хлыст догнал Лутаса и лег тому вдоль хребта, кончиком задев затылок. Даже не вскрикнув, мальчик кулем повалился в траву.
Последние метры, что оставались до Цепного Пса, Кирим не пробежал, а пролетел в нечеловечески длинном прыжке, сопроводив его низким звериным рыком. Дайлети сшиб мерзавца с ног, прежде чем тот сумел замахнуться плетью или выхватить парализатор, и они вместе покатились по траве. Расцепил их разряд, который, по большей части, пришелся Суону в спину, хотя и Псу тоже досталось. Второй надсмотрщик – кажется, его звали Биглом – брезгливо пнул раба в бок ногой, сталкивая со своего напарника, и вернул «гуманное» оружие на свой пояс. «Как я мог забыть, - мысленно простонал Кирим, силясь пошевелить хотя бы пальцем. – Они же всегда парами ходят!»
- Вставай, Раш! – Бигл протянул товарищу руку. – И не смотри на меня так! Тебя едва задело! Как еще я должен был отцепить от тебя этого ублюдка?
С руганью и с третьей попытки Раш, наконец, поднялся.
- Давай, привяжем его, - теперь уже он сам пнул Кирима по ребрам. – И позовем хозяина. Будет забавно посмотреть, как эта мразь будет опять корчиться у столба!
Он смотал с пояса тонкую прочную веревку, и они вдвоем с напарником подвесили Суона на суку за связанные за спиной руки, точно проследив, чтобы раб едва доставал до земли кончиками пальцев ног, и ни в коем случае не мог встать на полную стопу и облегчить боль в вывернутых суставах.