- Ну вот, все и прояснилось, - Лаади все еще улыбался. – Жаль, что ты не сможешь полностью заменить мне Тею. На мальчика, даже такого хорошенького, как выразился твой хозяин, у меня ни за что не встанет…. Но мы и без этого найдем, чем заняться, не правда ли?
Лорд вытащил из кармана фартука одноразовый шприц, и, без особых церемоний пятерней сжав Кириму руку чуть повыше локтя, нацедил пять миллилитров его крови. Себе в вену он вводил иглу гораздо аккуратнее: сел в удобное кресло со столиком - подставкой, воспользовался жгутом и обработал место прокола антисептиком. Лорд блаженно закрыл глаза и рассекся по креслу в ожидании скорого эффекта от вливания крови Единого с Природой. Когда же его не последовало, он взвился на ноги так резво, словно не весил минимум полтора центнера, и заорал:
- Что за хрень? Почему я ничего не чувствую?
- Потому что я не Дайлети, - в тридцать два зуба оскалился Кирим.
Опять впечатав огромный кулак Суону в живот, Лорд с силой крутанул кольца и на пару минут исчез из поля зрения Кирима, а когда конструкция замерла, вернулся, держа в руках коробку с само разогревающимися клеймами. Рисунок не повторялся ни разу, по-разному обыгрывая инициалы Лорда «ЛЛ», а размер варьировался от 4 до 8 сантиметров в диаметре.
- Ты мне врешь, Единый. Но мы быстро во все разберемся. Начнем с простых вещей. Ты ведь теперь мой мальчик, не так ли? – Лаади ласково потрепал Суона по щеке, вытащил один из стержней, и, подождав, пока металл станет почти белым, ткнул первым клеймом в грудь.
Сначала Дайлети решил, что ублажать мерзавца криком не станет, но когда раскаленный металл коснулся кожи, враз забыл о данном себе обещании. Спустя три минуты симметрично первому на грудь легло второе клеймо.
- Что у тебя с Даром, Дайлети? – как бы, между прочим, спросил Лаади, отстраняясь и любуясь на результат. – Это какая-то вариация изгнания? Старейшие постарались? Отрезали тебя от Природы? Я всегда подозревал, что они много чего умеют, о чем в приличном обществе не говорят!
Лорд знал о Дайлети подозрительно много. Значит, мучил своих пленников не только для собственного удовольствия, но и ради получения информации.
- Молчишь? Ну, ничего! У нас еще есть время познакомиться поближе, - многообещающе заявил Лаади. – Ты мне все о себе расскажешь! И если ты мне понравишься, то проживешь дольше, чем остальные. Маленькая Тея провела со мной незабываемые семь недель….
В чем бы ни заключался план Мэйдина, он грозил провалиться, потому что не учитывал одной маленькой, но существенной детали: Кирим, и в правду, был одним из народа Дайлети, столь «обожаемым» Лаади. И его жизнь теперь зависела только от того, насколько жирному ублюдку будет с ним интересно. И сможет ли Кирим быть ему полезным.
Почему Дайлети могут затянуть рану в своем сердце, но остановить его биение по собственной воле не в их власти? Почему Создатели не оставили им такой лазейки?
Ответ крылся в сущности самих Создателей.
- У моей Теи кожа была такой нежной, - сокрушался Лаади. - Белоснежной и как будто прозрачной!
Его мясистые пальцы скользнули по спине Кирима. Потом Лорд переключился на его лицо и содрал со щеки маску, скривившись при виде ожога.
- Шрамы! - фыркнул Лорд. - Все настолько плохо? А как же ваша хваленая регенерация, Дайлети? Должно быть, ты Мэйдина чем-то очень расстроил, раз он сделал с тобой такое! Он так не любит портить свои игрушки!
На станции, в плену у Дайзери, Суон знал, чего от него хотят. Ради чего все делается, и зачем нужно пройти через все это. В случае с Лаади вопрос был в том, как долго Кирим будет мучиться. Имелся ли смысл продлевать свои страдания, радуя маньяка воплями и мольбами о пощаде?
Третье и четвертое клеймо прожгли кожу едва ли не до кости в районе лопаток. Кирим так дернулся и выгнулся при этом, что из разодранных креплениями запястий и голеней пошла кровь.
Лаади отошел на пару шагов назад, чтобы издали полюбоваться на свое творение. Потом вернулся и стал вращать кольца, придирчиво выбирая место для очередного клейма. Лорд взял из ящика сначала одно, потом другое, примерился, но что-то его не устроило, и он отложил все в сторону.
- Мэйдин не знает, не так ли? - спросил он, потирая подбородок, плавно переходящий в шею. - Он и Дайлети-то только на картинке видел! Живьем - разве что мою Тею, и то, недолго! А у меня наметанный глаз! Я вас, тварей, вижу издалека!
Пятое клеймо легло Кириму на левое бедро, и он позорно вырубился. В сознание его привело ведро ледяной воды. Лаади стоял так близко, что Суон чувствовал его смрадное дыхание на своей щеке.