- Не расстраивай меня, малыш! - скорчив скорбную гримасу, попросил Лорд. - Я не позволю тебе сбежать от меня во тьму! Не так быстро!
Симметрию Лаади любил, но на этот раз он держал клеймо долго, наслаждаясь тем, как Кирим бьется в оковах, срывая от крика голос.
- За сколько это заживет на тебе, Единый? - вкрадчиво поинтересовался рабовладелец, обводя пальцами страшный ожог на правом бедре своего пленника. - Ну, что ты молчишь? Как думаешь, с твоим урезанным Даром, ты будешь хромать? Я, кажется, перестарался и очень сильно повредил мышцы…. Эй-эй, я же сказал: терять сознание нельзя!
Он похлопал Кирима по щекам.
- Зачем… все это? - выдохнул тот.
- О! - восхитился Лаади. - Ты первый, кто задал мне столь правильный вопрос! Все остальные только кричали и умоляли меня остановиться! Мы с тобой подружимся! Хочешь воды?
Воды Суон уже нахлебался и потому мотнул головой. Лаади на отказ не обиделся, улыбнулся и снизошел до ответа:
- Тебе будет трудно это представить, малыш, но когда-то у меня было стройное крепкое тело. И любимое дело, в котором моя физическая форма играла весьма существенную роль.
Дальше Лорд мог бы и не рассказывать - Кирим уже догадался, кем тот был в молодости. Но прерывать Лаади Дайлети по понятным причинам не стал.
- Я охотился на таких, как ты! Но однажды… мне встретился один… особенный экземпляр! Старый, опытный! Мне даже не удалось стянуть с него плащ и посмотреть, что же вы, твари, под ним прячете! Тот бой сложился для моего отряда очень неудачно. Уйти смог я один. И поначалу этому очень радовался. А потом я заболел. То, что ты видишь сейчас - эта неподъемная гора сала - только верхушка айсберга! Я половину своего месячного дохода трачу на лекарства. Вот уже двадцать лет. Благодаря мрази в Белом Плаще! Некоторые наивные идиоты говорят о правилах, которые вы, нелюди, якобы неукоснительно соблюдаете…. Это все ерунда. Я-то знаю…. И ты знаешь, малыш! Вы - не такие белые и пушистые, какими хотите показаться! И должны за это заплатить!
Лорд шагнул в сторону и крутанул кольца.
Когда движение прекратилось, Дайлети с трудом сфокусировал взгляд на пылающем кружке, приближавшемся к его левой щеке, и взмолился:
- Не надо! Прошу! Пожалуйста!
Прозвучало это почти искренне: единственную, остававшуюся пока невредимой щеку было невероятно жаль. Особенно учитывая замедленную регенерацию, которая была пока совладать не в силах с такой жутью.
Лаади вновь улыбнулся и зафиксировал его голову, схватив за злополучный хвост смоляных кудрей, все еще скрепленных тяжелой золотой заколкой.
- Знаешь, чем мне нравится твое племя, Дайлети? Тем, что у вас высокий болевой порог, и вы стремительно регенерируете. А значит, можно не очень стесняться в средствах и растягивать удовольствие практически до бесконечности! Но с тобой мне придется, конечно, быть поаккуратнее! – прошептал Лаади Кириму в самое ухо и, довольно облизав свои толстые губы, ткнул его клеймом в щеку. Вот когда, а вовсе не у столба под плетью, небо показалось Суону с овчинку и все в алмазах.
- Кричи, мальчик, кричи! – похвалил его Лорд, похлопав по правой щеке. – У нас впереди еще столько всего интересного!
Сознание плыло, и Кирим закрыл глаза, пытаясь сбежать от боли в спасительную тьму. Когда-то отец твердил ему, что Дайлети не должен позволять себе подобной слабости, потому что она может стоить ему жизни. Не все повреждения подвластны инстинктивной регенерации. Нужно оставаться в сознании и контролировать процесс. Забыть про боль. Блокировать ее. Кай много времени уделял подобным урокам. Кир их не любил, но необходимость признавал. В Академии же, наоборот, его обучали приемам «расслоения тела и разума»: нужно было убедить себя, что все происходит не с тобой. Мысленно нырнуть туда, где все хорошо. Тело отдельно, а душа сама по себе. И ее не волнует, что палачи вытворяют с бренной физической оболочкой. Душа и память, хранящая драгоценные секреты, укрыты там, где враги их не достанут: в потаенном месте, куда нет доступа чужакам. Там светит теплое солнце, шелестят кронами старые деревья, шумит прибой. Ласковые волны накатывают на берег и уносят тебя туда, где нет боли и страха.
Инструктор рассказывал, что несколько раз запоздалая помощь вытаскивала из застенков мужчин и женщин, которые так и не выныривали из блаженного края обратно в действительность. И проводили всю оставшуюся жизнь в инвалидном кресле и с безумной улыбкой на лице, никак не реагируя на окружающую действительность. Такой судьбы для себя Кирим не хотел и в глубине души надеялся, что не проживет достаточно долго. Что Лаади совершит ошибку. И все закончится. Ривран и Росана поймут своего наследника. Наверное.