- Я это понимаю, мальчик, – проворчал Джиран. – И не к тому веду речь. Хозяин проявляет нездоровое любопытство по отношению к тебе. Ты сможешь справиться с воздействием «сыворотки правды», если Мэйдин тебя ею напичкает? Или еще с чем-нибудь подобным?
- Думаю, что смогу, – совсем невесело улыбнулся Дайлети. – Но разве это не расскажет обо мне больше, чем я мог бы наболтать под ее воздействием?
Он вышел за дверь и легко запрыгнул на заднее сиденье флайера.
- Что так долго? - рявкнул Рум, обернувшись. - Так трудно натянуть на себя тряпки?
Он так резко рванул с места и развернулся, что не подумавший пристегнуться на такой короткой дистанции Кирим едва не вылетел из кабины.
- А можно поспокойнее? - возмутился он, хватаясь за ремень безопасности.
- Нет! - себе под нос пробурчал телохранитель и резко затормозил. На этот раз не успевшего защелкнуть крепление Суона швырнуло вперед - носом на водительское кресло. Только реакция Дайлети уберегла его от перелома.
- Что я тебе сделал, Рум? - предпринял последнюю попытку нормального общения Кирим.
- Даже не знаю, как тебе сказать! - ощерился телохранитель. - Может быть, меня достали смены восемь через восемь? Или то, что я, как сторожевой пес, бегаю по периметру, высматривая неизвестно что?
- И при чем здесь я?!
- При том, что Мэйдин носится с тобой, как с хрустальным сосудом староземной эпохи! Ему упорно кажется, что чуть ли не каждый Лорд на Сидарусе объявил на тебя охоту, и теперь он гоняет нас почем зря! Охранять рабов я не нанимался!
Телохранитель Мэйдина снова рванул с места в карьер, но теперь Кирим был к этому готов, и обошлось без печальных последствий. Через минуту флайер уже подлетал к парадному крыльцу дома. Со стороны центральной аллеи к нему приближалась еще одна машина, за штурвалом которой был Ярран. В качестве пассажиров он вез самого Лорда и доктора Кан. Женщина трепетно прижимала к себе объемистый саквояж со своими инструментами и лекарствами первой необходимости. Оба флайера затормозили одновременно. Скользнув равнодушным взглядом по Кириму, Мэйдин легко спрыгнул на землю прямо через борт, и галантно подал руку Мите, распахнув перед ней дверцу и забрав у женщины из рук тяжелую сумку.
Кирим даже не успел толком осознать, что именно ему больше не понравилось - сам неожиданный визит доктора Кан или то, как Лорд ее обхаживал. Потому что услышал Зов. Он вплелся в шелест и скрип сосен на ветру, зазвенел в небесах птичьими трелями, прошуршал песком под ногами. Дайлети услышал свое истинное имя и потянулся к зовущему всей душой, не задумываясь даже, как тот сумел обойти правила Изгнания, и к каким последствиям это приведет. Он просто сделал шаг вперед. К отцу. Куда-то невообразимо далеко. Как уже делал однажды, в далеком детстве.
Мэйдин краем глаза заметил, что Кирим споткнулся вдруг на ровном месте, вздрогнул так, словно ему в спину воткнули нож и… очертания его тела поплыли, замерцали радужной дымкой. Лорд бросился к нему, уже понимая, что происходит, и в глубине души зная, что схватит рукой воздух в том месте, где еще секунду назад стоял его раб. Дайлети. Единый с Природой.
Кир увидел отца так близко и ясно, словно они находились в одной комнате. Он купался в его любви, словно в воде тропического океана, чувствуя на губах горечь потери и соль сожалений. А вот о чем Кай сожалел, понятно стало не сразу. А когда до Суона дошло, он забился отчаянно, словно попавшая в паутину муха, но лишь крепче запутался в нитях Зова, перехваченных другим. Кем-то, кто был сильнее отца. Кто-то все это время был рядом, невидимый и неслышимый, а сейчас предстал перед Единым с Природой во всей красе. И Кирим опять закричал, закрывая лицо руками, и отшатнулся в последней попытке прервать Переход.
Он собрал воедино всю ту силу, что получил от отца, вспомнил все уроки Кая, не прошедшие бесследно. И все-таки сумел закрыться, отчаянно желая, чтобы не было уже слишком поздно.
Фигура Кирима обрела плотность и четкость, но схватить его, как собирался, Мэйдин все равно не успел. Дайлети упал на белый песок подъездной дорожки и забился в судорогах, кореживших его тело так сильно, что порой с землей соприкасались лишь его макушка и ступни.
Мэйдин снял с бедра бластер, краем сознания отмечая, что руки у него дрожат так, что пальцы едва справились с переключением режима. Словно издалека слышал он голос Миты, кричавшей что-то. Но это было не важно.
Маленький мальчик по имени Иштван Мадина, годы спустя сменивший свою фамилию на более благозвучную - Мэйдин, не выбирал, кем стать. Просто однажды его, талантливо ученика, подающего определенные надежды, забрали из семьи, поместили в школу-интернат и пообещали, что если он будет учиться успешно, его родители получат налоговые послабления, а впоследствии и возможность переехать в более экологически чистый район планеты.