- Согласен, - Кирим снова подтвердил свои слова кивком.
Тогда Дамир обвел всех взглядом своих темных, как угольки, глаз, и совершенно невежливо помахал рукой, настаивая на том, чтобы остальные с поляны немедленно убрались.
- Дайте нам поесть и поговорить!
Ослушаться Надевшего Белый Плащ никто не посмел. Гости исчезли так же быстро и дружно, как и появились.
- Ну, рассказывай, - по-простому начал Дан-эли, присаживаясь к костру. Из своего рюкзака он достал фрукты и полоски вяленого мяса. Лилан спохватилась и убежала на яхту за еще одним прибором и другими угощениями, достойными подобного гостя. А еще позволяя мужу говорить с ним наедине.
- Все или что-то конкретное? – устало уточнил Принц. Оставшись со старым Дайлети один на один, он перестал притворяться спокойным и собранным.
- Все я услышу на суде. А сейчас мне очень хотелось бы узнать, как Кай, потерявший одного сына, допустил изгнание второго!
Кирим неопределенно пожал плечами, по-прежнему избегая жгучего взора Надевшего Белый Плащ и чувствуя непонятное поначалу смущение от подобной компании. Сегодняшний день явно не задался с самого утра, и видимо, собирался закончиться еще более плачевно.
- Наверное, альтернатива понравилась ему еще меньше, - предположил он. – Или Кай просто-напросто посчитал такое наказание заслуженным и справедливым. Кто знает?
- Бред! – Дамир сопроводил свое высказывание возмущенным фырканьем. – Кай никогда не наступает на одни и те же грабли и никогда ничего не делает без причины. Да и не увидел я в тебе ничего такого!
- Память души стерта! – резко отозвался Кирим, нахмурившись – от виска к виску голову пронзила игла боли. – Что Вы можете знать!?
- Я-то? – переспросил Раскани. – Да уж побольше такого сопляка, как ты! В тот день что-то произошло! И я лишь с большой натяжкой могу предположить, что ты натворил нечто для отца совершенно неожиданное! Кай либо знал, что так будет, либо сам устроил, чтобы все сложилось именно так, а не иначе. И точка!
К головной боли, накатывавшей волнами, добавилась испарина на висках и заполошно, не в такт, колотящееся сердце. Кирим рванул ворот рубашки, задыхаясь.
- Ишь, как тебя прихватило! – качнул досадливо головой Дамир. – Сразу видно, что блоки тебе не кто-то из Старейших ставил, а сам Кай, лично! Ты все еще веришь, что твой отец не был заинтересован в твоем изгнании? Подумай логически, что это дало тебе или ему? Зачем это могло Древнему понадобиться?!
- Х-хватит! – прохрипел Суон, почти теряя сознание. Если бы не Арес, сунувшийся под руку хозяину в самые первые мгновения, Дайлети бы уже давно распластался на траве. Изгнаннику не полагалось обсуждать с кем бы то ни было причины своего плачевного положения, или каким-то иным способом наводить справки о случившемся. Он должен был вспомнить сам. И Совет, вынесший приговор, позаботился об этом. Нимерис лишь по краю касалась запретной темы, но и тогда Кириму приходилось несладко, Дамир же и вовсе перешел все границы дозволенного. А расплачивался за это Суон.
- Борись! – резко качнулся к нему Раскани. – Это твое тело! Ты – хозяин! Сломай блок! Заставь себя вспомнить!
Он схватил молодого Дайлети за плечи и тряхнул так, что у Кирима клацнули зубы. Потом он положил правую ладонь Суону на затылок, подтягивая еще ближе к себе, чтобы установить зрительный контакт.
- Смотри на меня! Дыши ровнее! Дыши со мной! Откройся!
Лилан никогда не думала, что телепатия – это так больно. Мыслеобраз, присланный хрохом, влетел в сознание подобно раскаленному гвоздю. Девушка увидела яркую картинку – как если бы сама наблюдала за происходящим на поляне. Она не особо разобралась, что к чему, уяснив для себя только одно: Кириму было больно и плохо. И кинулась к нему, чтобы на верхней ступени трапа быть отброшенной назад яркой вспышкой и энергетической волной. И вместо света пришла тьма.
В себя Принцесса пришла от прикосновения шершавого языка к лицу, и не в яхте, а у костра. Хрох тут же отскочил от хозяйки, довольный произведенный эффектом, а пришлый Дайлети выпустил ее руку, прерывая Исцеление и покаянно проговорил:
- Прости меня, девочка! Это целиком и полностью моя вина!
Лилан закрутила головой, выискивая мужа. Тот лежал в паре шагов от костра, на спине, и его обескровленное лицо ярко выделялось белым пятном среди темного ореола волос. Арес распластался рядом и тихонько поскуливал.
- Что Вы наделали?! – накинулась Принцесса на Дамира. Ей, и в самом деле, хотелось Единого поколотить! Она видела, что грудь Кирима медленно и редко вздымалась под тонкой туникой, и только поэтому нашла в себе силы не вцепиться в лицо чужака ногтями. Ее любимый Дайлети был жив, а все остальное – поправимо.