- А я должен буду рассказать ему о Вашей особой заинтересованности в проведении данной операции? - невозмутимо поинтересовался Чимара.
- Как пожелаете, директор! - Кирим оскалился под маской, будучи уверенным, что и по голосу собеседник догадается, что такими угрозами Принца не пронять.
- Вы довольно самоуверенный и упрямый молодой человек, - поведал ему Чимара. - И этим мне очень нравитесь. Но однажды Ваша тяга к приключениям не доведет Вас до добра. Подумайте о Короне, Ваше Высочество. И о пользе, что Вы можете ей принести, занимаясь своими делами.
- Безопасность Семи Миров - это мое дело, - совершенно серьезно отозвался Кирим. - И Охотники несут ей угрозу, подтачивая наши устои изнутри. Подобным существам не место на планетах, которые мы мирно делим с Едиными. Дайлети должны быть уверены: их никто не станет подкарауливать, чтобы снести голову в темном переулке. Просто потому, что какие-то ублюдки давным-давно написали книжонку в сорок три странички. Ловцы с легкостью проникли через границу, поселились на наших улицах и спокойно поджидали добычу. А мы это проморгали!
- Я знаю, кто Вы, Ваше Высочество! - признался вдруг Чимара.
Кирим в голос расхохотался.
- Что в этом смешного? - нахмурился директор Разведуправления.
- Это забавно, Чимара, во-первых, потому, что Вам догадаться об этом было уж точно не сложно. А во-вторых - я и сам теперь не знаю, кто я такой….
***
Через две недели Принцу передали короткое сообщение от Миты, благополучно прибывшей с детьми на новое место жительства. «Лита и Лутас утверждают, что ненавидят тебя. Но я знаю, что они нагло врут. Береги себя, и спасибо за все». Рядом с текстом детскими руками были нарисованы две рожицы с высунутыми языками. Кирим хотел бросить записку, не доверенную электронным носителям и по старинке накарябанную на клочке бумаги, в камин. И в последний момент, уже поднося послание к огню, увидел на обратной стороне сложную химическую формулу с короткой припиской: «антидот». Суон спрятал скромно подаренное ему научное открытие в шкатулку. К голографии Зары и пряди ее волос.
Глава 4
Кириму снился Сидарус. Только это был не один из тех красочных снов, что возвращали Суона в дни, преисполненные солнечного света и надежд на будущее, когда они вместе с Зарой воплощали в жизнь план по освобождению планеты от власти Лордов. На этот раз память вернула его в ту ночь в хижине-у-озера, когда пьяный Мэйдин решил силой взять то, что недополучил в беседке. Дайлети снова ощутил, как тяжелое тело вдавливает его в грубые доски пола, а жесткий ремень стягивает запястья. И, совсем как тогда, перед глазами было темным-темно от боли и чувства совершенного бессилия что-либо изменить. Вот только в этом сне Мэйдин потянул не банку с крупной солью с дальней полки, а штаны со своего раба.
Задыхаясь из-за так внезапно начавшегося приступа, Кирим распахнул глаза и мимолетно порадовался тому, что горло перехвачено спазмом настолько плотно, что не способно на крик: настолько нестерпимо острой была боль на этот раз. Тут же в спальню ворвались Рохосы, уловив изменения в его состоянии, и, по их с Принцем тайной договоренности, мигом вкололи ему дозу раниума. Кирим задышал глубже, но рвано, неровно и вздрогнул всем телом, но уже не от судорог, а от опалившего кровеносные сосуды огня. Впереди его ждала бессонная ночь, но боль от раниума казалась привычной и родной в отличие от ощущений, что дарила ему безжалостная Метаморфоза. Наверное, стоило посоветоваться с Нимерис, можно ли было вводить препарат в такой двойственной ситуации. Но, во-первых, у Суона не было желания лишний раз общаться со Смотрительницей, а во-вторых, просто-напросто стыдно признаться хоть кому-то, что разведчик, прошедший школу Варранди, не в состоянии перетерпеть спазмы десять - пятнадцать минут.
Кивком поблагодарив телохранителей за помощь и так же жестом попросив их уйти, Кирим плотно закутался в одеяло, нащупал в его уголке сенсор активации подогрева и с силой сжал его большим и указательным пальцем с двух сторон. По телу разлилось блаженное тепло, и Суон прикрыл глаза, стараясь отрешиться от неприятных ощущений, но на границе сна и яви в голове снова всплыл мерзкий сон. А за ним, словно тот разрушил незримую плотину, потянулись и другие воспоминания, которые Кирим старательно гнал от себя, загружая себя работой и изматывая физическими тренировками. Зыбким сном Принц Семи Миров забылся лишь под утро, и снилась ему на этот раз пыточная камера Цидатели, полковник Ло и антидот Миты Кан, не сработавший вовремя. Завтрак Кирим, разумеется проспал – заботливые Рохосы решили дать ему возможность выспаться после приступа и раниума – и на полуденную встречу с Королем явился в приотвратнейшем настроении.