- Наш дом – твой дом, мальчик! – объявила в конце хозяйка дома. – Мы всегда будем рады тебе!
Она крепко Кирима обняла и расплакалась, невероятно смутив его этим проявлением чувств.
- Это неправильно, Джиран! - возмущался Суон полчаса спустя, когда их с учителем все-таки оставили одних в отведенной для гостя комнате. - Почему спасение рабов Сидаруса приписывают мне одному?!
Мастер усмехнулся:
- Ну, раньше ты спасал планеты под прикрытием, а теперь земная слава тебя, наконец, настигла!
- Не смешно, Джиран! - огрызнулся Дайлети. — Вот как люди умудряются узнавать меня на улицах, ни разу до этого в глаза не видев? Что им про меня наплели? И кто? Беглые с Базы? Десантники? Мое лицо - не то, что стоит светить на всю Вселенную.
Мастер Тан успокаивающе положил ему руку на плечо. Кирим резко обернулся, руку сбрасывая, и накинулся на учителя:
- Люди даже не понимают, что дразнят демонов, Джиран! Гриф объявился на Мирралине и вломился с отрядом в дом Миты! Мне пришлось срочно вывозить ее и детей, а еще…
- Так вот почему моя школа на осадном положении! - догадался Джиран. - Но я предупреждаю тебя сразу - я никуда не поеду!
Кирим сразу сник и тяжело вздохнул.
- Я на это и не рассчитываю. Но очень Вас прошу, не мешайте полиции. Пусть они делают свою работу!
Теперь пришло время Джирана вздыхать и кривиться. Южная Школа была его детищем от и до. И толпа вояк на ее территории в его планы никогда не входила.
- Гриф сюда не сунется, Кирим! - уверенно заявил он. - Здесь - школа боевых искусств, и каждый способен за себя постоять.
- Не подумайте, что я сомневаюсь в Вас, как в наставнике, мастер Хиарам, - осторожно начал Суон. - Но давайте называть вещи своими именами. Спортсмены и головорезы — это разные весовые категории. И в настоящем бою я, простите меня, поставлю не на Ваших учеников.
- До этого дело не дойдет! Службы безопасности….
- У Грифа был жезл Эльзэдэ, Джиран! - осадил его Кирим. - О том, где он взял это оружие, тоже стоит хорошенько задуматься. Как и о том, что рамок для Ловцов не существует. Им все равно, по кому стрелять - по мне ли, Вам или подросткам, проводящим в школе свой первый учебный год.
Привести еще аргументы он не успел - ощутил, как знакомо заломило виски. Суон едва протолкнул сквозь сведенные судорогой зубы короткое: «Уходите!», и приступ накрыл его с головой. Кирим слепо зашарил в воздухе рукой, ища опору - падать на пол очень не хотелось, а перенести на ногах Метаморфозу ему еще ни разу не удалось, - и почувствовал крепкие пальцы, сжавшие его запястье. Мастер Тан помог ему плавно опуститься на пол и попытался мягко удержать.
Но тело его ученика вдруг поплыло, словно в дымке Изменения, а потом полыхнуло, и жаркой волной Джирана отбросило к двери, неслабо приложив об нее спиной и затылком. Сквозь цветные круги тот смотрел на ученика и не верил своим глазам: Кирим парил посреди комнаты в ореоле белого света, столь нестерпимо яркого, что вышибал слезу. А за его спиной медленно раскрывались сотканные из лучистой энергии крылья.
- Создатель Всеблагой! - вырвалось у Хиарама против воли, и Кирим обратил на него свой взор - иначе сказать было нельзя.
Джирану показалось, что кровь в жилах вот-вот закипит, и он почти услышал, как лопаются в мозгу сосуды.
- Кирим! - взмолился он, надеясь воззвать к тому, что еще оставалось в этом существе от его ученика. - Кир!!!
Помогло.
Ангел сморгнул, свет исчез, и Кирим рухнул на пол, лицом вниз. Глухо заворчали где-то вдали генераторы, снова наполняя опустошенный дом энергией.
- Кирим! - Джиран подполз к ученику, не найдя в себе силы встать. Он перевернул Дайлети на спину, прикоснулся к шее, нащупывая пульс, оттянул ему веки, чтобы увидеть зрачки, решил, что мальчишка жить будет - хотя, скорее всего, плохо и недолго - и позволил себе распластаться рядом, закрывая все еще слезящиеся глаза. Теперь ему было предельно ясно, что Ангелам нужно было от Кира Кай-эли Асаи.
Тот просто был одним из Них.
Суон сидел за столом, подперев голову рукой, и молчал. И это особенно настораживало мастера Тан. Тот ждал чего угодно - вспышки гнева, банальной истерики или попытки сию же секунду отправиться на поиски отца и вытрясти из него всю правду от и до. Но только не апатичного безразличия и неестественного, вымораживавшего душу спокойствия. Словно не живой человек сидел напротив, а насильно поднятый некромантом труп. И ему было уже все равно.