- Кирим! - Джиран позвал ученика по имени, наверно, десятый раз с момента, как тот очнулся, но отреагировал Дайлети в первый раз. Медленно, словно преодолевая невероятное сопротивление, он повернул к мастеру голову и посмотрел на него. - Помнишь, о чем мы говорили на Сидарусе? Самое главное - кем ты сам себя считаешь! Все остальное не имеет значения!
Кирим тихо и очень горько рассмеялся.
- Я - чудовище, Джиран! И Старейшие совершили громадную ошибку, не убив меня еще в младенчестве! А мой отец,… - он провел руками по лицу: сверху вниз, и закрыл ладонями, сложенными лодочкой, нос и рот. Помолчал, собираясь с мыслями. Потом убрал руки и заговорил: - Я просто не знаю, кем надо быть, чтобы сделать такое со мной,… с собой, ... со всеми нами…. И, главное, зачем? Для чего я им всем вот такой нужен? Не человек. Не Дайлети. И не Ангел даже. Так - непонятно что! Вымесок! Ублюдок!
Он откинулся на спинку кресла и запрокинул голову.
- Я не могу так больше…. Не хочу….
Сейчас мастер Тан был рад, что по настоянию жены не держал в доме никакого оружия. С Кирима сталось бы взять что-нибудь поострей и решить все свои проблемы кардинально.
- Даже не думай об этом! - зашипел он на ученика. - Не смей! Ты меня понял? Ты мне обещаешь?
Он перегнулся через стол, чтобы взять мальчишку за плечи и как следует встряхнуть.
- Обещаешь?! - потребовал он, сжимая пальцы.
Кирим долго молчал, глядя наставнику в глаза, а потом неожиданно спросил:
- Вы бы взяли меня в свою школу, мастер Хиарам?
- Взял бы, дурачок! - потрепал его по взъерошенным волосам Джиран. - Разумеется, взял бы! И завтра с утра жду на тренировку вместе со старшим курсом!
- Нет, учитель, нет! - отчаянно замотал головой Принц Семи Миров.
- Да! - безапелляционно заявил ему Хиарам. - И не вздумай опоздать! Перед всем строем заставлю отрабатывать!
Кирим растянулся на мягкой шелковистой травке, вьющейся как шерсть молодого барашка, и сунул в рот упругий длинный стебелек. Над головой в бесконечную высь уходило пронзительно голубое небо, в паре метров от ног зеркалом застыла прохладная гладь озера. Тело наливалось приятной усталостью, глаза сами собой закрывались.
Джиран, как всегда, оказался прав. Ни что так не выбивало дурь из головы, как хорошая драка. После стандартной разминки и парной отработки ударов и связок в строю с другими старшими учениками мастера, Суон и Хиарам, наконец-то, сделали то, чего им так давно хотелось.
Они устроили поединок, в котором Джирану не нужно было сдерживать силу, а Кириму – скрывать Дайкай. В короткой и горячей схватке они сумели сказать друг другу то, что не получалось выразить словами. А изумленным ученикам Хиарама, сомкнувшим традиционный круг для мастера и его гостя, оставалось то отшатываться, чтобы не угодить под руку дерущимся, то, наоборот, смыкать круг плотнее, желая в подробностях разглядеть удары и захваты. Чтобы потом с жаром делиться впечатлениями с теми, кому не посчастливилось наблюдать легендарный поединок главы Южной Школы Тан и Дайлети-со-шрамом. Разумеется, Кирим проиграл. И нельзя было утверждать, что ему пришлось подставляться для этого. Достаточно было просто не использовать Дар.
Близился полдень. Понимая, что еще чуть-чуть и он окончательно разомлеет на солнышке как мартовский кот, Кирим сел, стянул через голову рубашку, неприятно липнувшую к телу, потянулся, выплюнул травинку, перекатом скользнул к самой воде и скользнул в прохладные воды озера. Дно у этого водоема резко уходило на глубину, делая его похожим на широкий колодец. В школе мастера Хиарама его так и называли, и сурово наказывали за нарушение запрета на купание в нем. И Джиран, конечно же, Кириму обязательно выскажет все, что думает по поводу демонстрации дурного примера ученикам. Но это будет потом. А сейчас Суон чувствовал себя готовым встретиться лицом к лицу как с учителем, так и с Ангелами.
Когда Они придут, он найдет, чем Их встретить!
Глава 5
- Ваше Высочество! - адмирал Торн проявил чуть ли не немыслимую бестактность, «постучавшись» в каюту Принца после отбоя по корабельному времени.
Как ни странно, тот еще и не думал готовиться ко сну, был полностью одет и даже тугого воротника не расстегнул. И поприветствовал подданного вполне дружелюбно.
- Адмирал?
Торн замялся на пороге, сомневаясь, что поступил правильно, явившись сюда в столь поздний час. Но его поддерживала мысль, что иначе могло стать поздно уже в несколько ином смысле.