Ривран и Кирим тихо обсуждали что-то, стоя у не накрытого пока стола – наверное, стратегию предъявления Принца обществу после долгого отсутствия, а Росана просто смотрела и старалась вновь привыкнуть, что их во Дворце трое. Но у нее плохо получалось. Вроде бы вот он, Кирим: сделай пару шагов, и можно будет дотронуться до него рукой и погладить приемного сына по длинным волосам, таким черным, что казалось, это кусочек непроглядной южной ночи струился по его плечам. И в то же время Принц был где-то бесконечно далеко. Отстраненный и еще более замкнутый, чем в первые дни своего появления в Семи Мирах, он был тенью самого себя прежнего. И дело было совсем не в его так кардинально изменившейся внешности. Сидарус что-то сломал у него внутри, и Росане оставалось только надеяться, что это всего лишь трещина, которая со временем затянется без последствий.
Ощутив ее внимание, Кирим обернулся и улыбнулся ей. Вернее, попытался. Но его губы не желали складываться в улыбку, даже вымученную. Только в болезненную гримасу, гнетущее впечатление от которой усиливал шрам.
- Сегодня, Кирим, - с нажимом и чуть более громко проговорил Король, и Росана вынырнула из своих мыслей.
- Как прикажете, Ваше Величество!
И вроде бы прозвучало это совсем как раньше, с той же интонацией, что прежде безошибочно выводила Риврана из равновесия, но с такой ноткой обреченности, что Король не разозлился, а расстроился, и проводил приемного сына, выходящего из комнаты, взглядом, полным печали и сожалений.
- Ему нужно время, - Росана взяла мужа за руку.
- Нет у нас этого времени! – покачал головой Король Семи Миров. – Ангелы придут за ним, и мы ничем не сумеем помочь!
***
- Кирим! – повторно воззвал к разуму своего наследника Король Семи Миров, но тот все так же стоял перед Смотрительницей Храма Природы, низко опустив голову и не делая ни единой попытки деактивировать маску. - Кирим, пожалуйста!
Последние слова прозвучали с такой интонацией, словно Ривран был готов Принца придушить на месте за его поистине детское и совершенно неуместное сейчас упрямство. И тот сдался: потянулся к вискам, убирая с лица серебристую дымку, и резко вскинул голову, позволяя Единой с Природой себя рассмотреть.
Нимерис Нэлла-илли Даккут, несмотря на прожитые полтысячелетия, совсем по-девчоночьи ахнула и отшатнулась. Потому что Кирим еще и приоткрылся немного, позволяя себя, наконец, прочитать. И Смотрительница со стыдом и смятением осознала, что все это время перед ней стоял ее соплеменник, наделенный притом невероятно ярким Даром, а она, почти надевшая Белый Плащ, его не почувствовала. У всего этого было только одно объяснение.
- Вы… Вы - Кир Асаи! - голос ее дрожал, выдавая чувства с головой, а щеки вспыхнули жарким румянцем. Долгая жизнь научила ее сопоставлять факты и делать молниеносные выводы. Теперь она своего Принца узнала. - И это Вы! Вы тогда разговаривали в парке с Мириэль!
- И что с того, Нэлла-илли? - холодно поинтересовался Кирим. Реакция Смотрительницы его откровенно обидела.
- Ничего, Ваше Высочество, - Единая быстро сумела взять себя в руки, вернув себе хотя бы видимое спокойствие. - Просто теперь мне понятно, как Вы выжили, встретившись с Дайзери! И чем объясняются перемены в Вашем облике. Впрочем, Вы по-прежнему совсем не бережете свое лицо! Почему Вы допустили, чтобы шрам остался?
Теперь уже задохнулся от нахлынувших эмоций Кирим. Но высказать свое возмущение Смотрительнице он не успел - та продолжила свою речь, каждое слово в которой было подобно иголке, вонзающейся под ноготь:
- Впрочем, для меня вполне очевидно, что Вы слишком рано покинули своего Учителя и лишились тем самым довольно обширного сектора необходимых для жизни знаний! В этом и кроется корень всех Ваших неприятностей, Ваше Высочество!
- Вы ничего обо мне не знаете, Нэлла-илли! - прошипел в ответ Принц. Ривран почувствовал, что в воздухе ощутимо похолодало. Вечнозеленые листики плюща, из которых были свиты стены Храма Природы на Королевском Острове, покрылись инеем.
- Напротив, Кай-эли! - осадила его Смотрительница. - В свое время появление Вашего отца с трехлетним ребенком на руках - после более чем векового отсутствия в пределах обитаемой Вселенной - произвело фурор среди Старейших. Они были в шоке от безответственности и недальновидности Кая, допустившего Ваше появление на свет. Но дитя есть дитя, оно от рождения благословенно и свято. Все поохали, покачали головами, и решили, что стоит как следует подумать, прежде чем назначить Вам Учителя. И тогда Ваш отец поразил всех во второй раз, заявив, что никому Вас не отдаст и станет обучать сам. Я полагаю, что на тот момент Каю понадобилось все его влияние, чтобы настоять на согласии Совета Старейших! Я была тогда неприятно поражена тем фактом, что Единые на Дай-Санай позволили одному из Девятки так манипулировать собой! И Ваше изгнание стало, на мой взгляд, закономерным итогом злоупотребления властью и бесхребетности Совета!