- Нэлла-илли! - одернул Смотрительницу Король, видя, как лицо его приемного сына пошло пятнами. Ривран не так представлял себе знакомство Принца с новой Смотрительницей Храма Природы.
- Простите, Ваше Величество, - тут же извинилась женщина. - Кто я такая, чтобы сомневаться в верности Выбора? Будем иметь дело с тем, что нам дано….
Воздух в Храме зазвенел. Или это зашумело у Риврана в ушах от резко изменившегося давления воздуха?
- И уймитесь уже, Ваше Высочество! - голос Смотрительницы был холоднее, чем воздух вокруг. - Вы же не хотите, чтобы все без исключения Дайлети на Мирралине были в курсе, что наследник престола - их соплеменник?
Давящее напряжение разом исчезло - Кирим закрылся, только его тонкие ноздри продолжали подрагивать, да стекала по подбородку капелька крови из прокушенной губы. Теперь Ривран сомневался, что сменить Тэора на посту Смотрителя было хорошей идеей.
Принц резко развернулся на месте и вышел из Храма так стремительно, что зазвенели промерзшие насквозь листочки плюща. Нимерис подошла к стене, коснулась рукой пока еще живого растения, и оно оттаяло, чтобы снова радовать глаз свежей зеленью.
- Вы перегнули палку, Нэлла-илли! - без всяких церемоний подытожил Король. - Не стоило так начинать свое знакомство с Принцем. И, тем более, не сейчас!
- Вы полагаете? - невозмутимым светским тоном поинтересовалась Единая. - А я считаю, что с Его Высочеством все слишком долго носились, как с писаной торбой. И вот итог - мы имеем неуравновешенного, запутавшегося в себе мальчишку, не умеющего совладать со своими способностями, которых хватит, как мы все имели несчастье убедиться, чтобы уничтожить целую планету. И я не уверена, что моего опыта будет достаточно, чтобы исправить огрехи, допущенные Каем в обучении сына. Тем более за столь короткий срок, что Они нам оставили. Ангелы придут за ним, Ваше Величество! И мы все пожалеем, что родились на свет!
***
- Можно? - спросила Королева, дождалась неуверенного кивка и присела на скамью рядом с Принцем. Тот, сгорбившись, сидел под раскидистым деревом корри, ронявшим повсюду свои кроваво красные лепестки. И лопатки торчали на исхудавшей спине Кирима, словно два обломанных крыла, даже сквозь плотный свитер. Со дня смерти Зары он мало ел, плохо спал и слишком много работал. Даже для Дайлети это не прошло бесследно. Он осунулся, под глазами у него залегли темные круги, а волосы утратили здоровый блеск. Все это усугублялось тем, что Кирим практически не пользовался Даром, постоянно закрываясь. И Росана винила в этом Смотрительницу, настоявшую на подобном решении. И, разумеется, Риврана, Нимерис поддержавшего. Сама Королева не видела большой беды в том, что Единые узнают в Принце своего. И не верила, что это может привести к нежелательным последствиям. Дайлети не несли угрозы наследнику. Наоборот, могли его поддержать в случае необходимости гораздо охотнее, чем человека.
Сам Кирим считал иначе. Он полагал, что Единые с Природой могли не принять Принца-изгнанника и старательно закрывался, будучи на Острове, c самого первого дня. И без маски его пределы не покидал – тяга к приключениям в нем, казалось, угасла.
- Мы не в силах изменить прошлое, Кирим, - проговорила Королева, стряхивая алые лепестки с волос Принца. - Все что мы можем - это научиться жить дальше!
- Только я никак не могу убедить себя, что от этого будет больше пользы, чем вреда, - признался ей наследник. Он выпрямился и пальцами правой руки обвел в воздухе круг. Послушный его воле ветер всколыхнул опавшие лепестки корри и закружил их в воздухе. Они вились в странном, завораживающем своей красотой танце, складываясь в смутно узнаваемые образы, а потом Кирим опустил руку, и сверху на скамью посыпался кроваво-красный дождь. Лепестки медленно оседали Принцу и Королеве на волосы, плечи, колени. Укрывали ковром траву вокруг.