- Да, только краб оказался, как мы и предполагали, отравленным! – напомнил Сату Асаи. – А десять граммов Мианатской соли – это Вам не конфетку съесть!
- Ты очень достоверно изобразил тогда симптомы!
- Изобразил? Да я их все на себе прочувствовал, от и до, вплоть до остановки сердца! – возмутился Дайлети, которого когда-то называли Ветерком.
Говорун захохотал, а Кир лишь криво улыбнулся в ответ левым уголком рта, что Сату очень не понравилось. Раньше Единый с Природой легко смеялся вместе со всеми. И шрамов на нем не оставалось. А значит, годы, что они не виделись, сложились для Ветерка не очень-то благополучно. Уж насколько жизнь Говоруна за эти пять лет потрепала, а он ни чувства юмора, ни оптимизма не утратил, несмотря ни на что. И пока еще сохранил надежду, что у них с Дайлети получится работать вдвоем, как раньше.
Они переглянулись и разошлись по каютам, предоставив Рохосам вести корабль в нужный сектор. Принцип «солдат спит – служба идет» очень подходил и разведчикам, которым часто приходилось подолгу торчать в подпространстве во время перелетов или просто кружить поблизости от объекта в ожидании возможности вывалиться в обычный космос, не привлекая лишнего внимания.
Кирим чувствовал, что Сат в каюте напротив давно уже спит, но сам не мог сомкнуть глаз, хотя и знал, что отдохнуть просто необходимо. Раньше тренированный организм всегда подчинялся подобным приказам: была минутка – сон приходил, как по заказу. А сейчас, то ли роскошь Дворца его избаловала, то ли Сидарус доконал, но просто жить, ловя момент, у Дайлети больше не получалось. Он ворочался на узкой койке, совершенно разучившись спать в скафандре. Тяжелый костюм его бесил, хотя во время службы в «Вайрес» пилоты могли по несколько суток к ряду не вылезать из защиты.
Впрочем, дело было, скорее всего, вовсе не в неудобной одежде. Просто встреча с Сатом разбередила старые воспоминания. И тоска по опасному, но такому простому и понятному прошлому накатила с новой силой. Раньше было понятно, кто друг, а кто враг. Где белое, а где черное. И юный Дайлети шагал по жизни, чувствуя себя ее хозяином.
А сейчас от того прежнего Ветерка ничего не осталось. Только пустота в груди. И от нее было холодно и тошно. Зря Говорун сомневался, что Кирим забыл свое прошлое. Он помнил. Очень отчетливо. До малейших деталей.
Дни учебы в Академии. Боевые операции с «Вайрес». Зал Совета на Мирралине. Тяжесть короны. Непередаваемый ужас от встречи с Ангелом. Жар подбирающегося к ногам пламени. Обжигающую боль от плети. Тяжелое тело, вжимающее в постель. Огненно-рыжие волосы Зары, скользившие по груди в такт движению. Ее губы, в легком поцелуе касавшиеся Знака на шее. Ее холодная ладонь, подрагивавшая в его руке. И взрыв сверхновой в мозгу, когда Зара умерла.
Помнил. Хотя порой совершенно по-человечески хотел напиться и забыться, хотя бы ненадолго. Совершенно некстати в голове всплыл гримнольский ром. Интересно, сейчас это пойло произвело бы на Дайлети хоть малейший эффект?
Кириму почти удалось заставить себя если не уснуть, то, как минимум, задремать, когда по яхте разнесся сигнал оповещения о скором прибытии в конечную точку. Давно он так не выпадал из реальности, чтобы потерять ход времени, и теперь чувствовал себя еще паршивее, чем по прибытии на яхту.
Разумеется, Торну идея Принца не понравилась от слова совсем. Но все, что адмирал мог, это посоветовать наследнику престола, не ввязываться в это дело. Усомниться в квалификации Суона Торн, разумеется, больше не осмелился. Слишком хорошо помнил отповедь, полученную в доке во время полета на Сатару. Больше всего Кириму хотелось снять маску в присутствии адмирала и тем самым закончить утомительную беседу. Ему надоело прятаться от своих, когда для чужих он был как яркий факел в ночи. И именно поэтому лететь с Сатом не хотел: боялся подставить товарища и сделать из него мишень. И погубить результаты многолетней работы заодно.
***
Яхта плавно вышла из подпространства и зависла, повинуясь искусственному интеллекту, среагировавшему на сигналы от датчиков – в этом районе космоса было вовсе не так безлюдно, как Сат и Суон рассчитывали. Сектор кишел кораблями, как портовый пес – блохами. Они мало чем отличались от обычных судов Конфедерации – разве что в глаза бросались огромные эмблемы в виде белого солнца с лучами, загнутыми против часовой стрелки, как у печально известного символа времен Второй Мировой войны на Старой Земле.
- Они уже здесь! – Говорун скривился так, словно у него резко заболел зуб. – Как думаешь, мы опоздали?
- Нет, - покачал головой Ветерок и потянулся к панели управления. – Взгляните на соты!