Кирим сжал те, что упали ему на раскрытые ладони, и позволил выступившему соку капнуть на землю.
- Кровь, Росана, - Принц разжал кулаки. – На моих руках столько крови! И будет еще больше – если я ошибусь. Опять….
Он встал со скамьи и медленно побрел вглубь сада, низко опустив голову и засунув перепачканные соком руки в карманы мешковатых штанов со множеством карманов. Догонять его Королева не стала. Она по-прежнему не теряла надежды, что все наладится со временем. Нимерис ошиблась, думая, что Ангелы уже победили. Когда Они придут за Киримом, Росана Им его не отдаст. Ни за что!
Глава 2
Мита Кан морально приготовилась к долгому и неравному бою со службой опеки Семи Миров. Лита и Лутас не помнили ни фамилии своей настоящей матери, ни планеты, откуда они родом. На выяснение их личностей путем генетического поиска могли уйти месяцы, особенно, если дети родились в Конфедерации. Это автоматически означало, что двойняшек не отдадут женщине, пока не убедятся, что их не разыскивает никто из кровных родственников. Каково же было ее удивление, когда на седьмой день их пребывания в лагере беженцев, организованном прямо на территории космодрома, Миту с детьми вызвали в административный корпус. Немного напуганных и потому притихших детей и женщину провели через рамки сканеров, взяли образцы ДНК и уже через пятнадцать минут вручили им три идентификационных кристалла на красивых ленточках, выполненных в цветах государственного флага Семи Миров – серебряном и синем. И еще один накопитель, в котором значилось, что Мита Кан назначалась опекуном Лутаса и Литы с правом через полгода подать документы на пересмотр их совместного статуса в пользу усыновления и удочерения, если за это время не поступит сведений о розыске детей родственниками.
- Мама! Мамочка! – повисли на ней дети, когда она показала им новенькие документы. – Значит, мы можем идти?
- Конечно, дети, - сглотнула комок в горле Мита. Они были вольны идти, куда им только захочется. Вот только идти им было некуда. Немного утешали солидные «подъемные», выданные беженцам на первое время, но и они были не резиновыми, лишь отодвигая финансовую проблему, а не решая ее целиком и полностью. Однако блондинка упрямо тряхнула головой, гордо вскинула подбородок и направилась прямиком к выходу из лагеря, решив подумать обо всем завтра. Вещей, за которыми стоило возвращаться во временный жилой модуль, новоявленная семья накопить не успела.
- Доктор Кан?
Стоило им пройти рамку ворот, предъявив свеженькие документы, как им навстречу с изящной лавочки поднялся мужчина в неприметном сером костюме.
- Меня прислал капитан Суон. Он просил передать Вам вот это, - мужчина протянул ошарашенной Мите небольшую шкатулку. – А также приказал отвезти Вас и детей в ваш новый дом. На всякий случай, чтобы Вы не волновались, он просил Вам напомнить: «Все, что нас не убивает…»
- Заживает на нас быстро и бесследно, - закончила фразу доктор Кан, и повернулась к спрятавшимся за ней двойняшкам. – Идемте, дети. Все в порядке. Это наш друг.
В кабине флайера, надежно пристегнув детей, Мита прикоснулась к сенсору шкатулки, и та раскрылась. Внутри лежал наладонник, а под ним письмо, написанное на самом обычном листе бумаги.
«Здравствуйте, Мита. Мне бесконечно жаль, что в целях вашей же безопасности я не могу встретить и устроить Вас и двойняшек лично. Я взял на себя смелость ходатайствовать о Вашем приеме на работу, доктор Кан, в клинику имени Камура Иреша. Это военный госпиталь, но я подумал, что Ваш жизненный опыт позволит Вам найти себя именно в такой сложной и напряженной работе».
Почерк был ровным, почти каллиграфическим, и лишь изредка среди идеально выверенных черточек проскакивали завитки и хвостики, украшавшие текст.
«Я открыл на Ваше имя счет в Государственном банке и снял для вас троих дом в двадцати минутах езды на монорельсе от Вашего будущего места работы. Рядом есть очень хорошая школа, парк и все необходимые для жизни магазины. Надеюсь, Вам и детям там понравится.
Я очень скучаю по двойняшкам и надеюсь, что в скором времени мне удастся устранить препятствия, мешающие нашей личной встрече.
Поцелуйте от меня Лутаса и Литу.
Если Вам что-то понадобиться, оставьте мне сообщение. Номер записан в памяти наладонника.
Искренне Ваш,
К.»
Мита прижала листок к груди и расплакалась. Она умела читать между строк, и поняла, какие препятствия Кирим собирался устранять, и могла лишь пожелать, чтобы Суона не привезли ей же в госпиталь однажды.