- Нет, служить на флоте!
- Ах, это, - хмыкнул Принц. - Почему именно данный факт моей биографии Вас особенно удивляет?
- Потому что Вы - Дайлети! - в этом кабинете они могли говорить совершенно свободно и о чем угодно. Пожалуй, даже Дворец не был так защищен от нежелательного наблюдения.
- И? Во времена Раскола мой народ сражался за свою жизнь и свободу наравне с Вашим!
- Но после всем известного инцидента на Азратисе Единые решили не принимать более участия в боевых действиях, дабы избежать эскалации конфликта. И с тех пор в вооруженных силах ни одного Дайлети не видели!
- Из всех правил бывают исключения, - пожал плечами Принц. - Что плохого в армии? Одевают, кормят, предоставляют жилье, платят при этом нормальные деньги и людей убивать можно….
Шутка была очень бородатой, но оба мужчины позволили себе пару смешков.
- То есть, Вы мне не ответите? - уточнил Чимара.
- А Вы надеетесь услышать нечто экстраординарное? Не верите, что мною двигали вполне стандартные мотивы, вроде желания Родину защищать?
- Я уверен, что у Вас были и более глубинные мотивы, Ваше Высочество.
Чимара поглощал тающее во рту печенье со скоростью, поражающей воображение.
- Но их нет, директор. Мне просто казалось, что так будет правильно. Что отсиживаться за спинами людей нельзя. И что политика изоляции может однажды привести к крайне негативным последствиям.
- И Вам позволили?
- На тот момент я уже мог не спрашивать….
- Значит, это правда, - тут же сделал свои выводы директор.
- Что именно?
- Что Вы - изгнанник!
- Будто бы Вам не доложили!
Принц взмахнул рукой, убирая все проекции с рабочей поверхности, и сел ровнее. Даже чашку с кофе отставил, и Чимара понял, что вопрос Его Высочество задел. Нащупать одно из слабых мест своего будущего Короля было невероятно приятно. Не то, чтобы Ламру собирался этим воспользоваться…. Скорее действовал рефлекторно.
- Доложили, конечно! И не только об этом. Все Ваши действия на Сидарусе - о которых нам стало известно, конечно же, - рассматривались и анализировались многими нашими специалистами.
- И? - равнодушно и почти лениво поинтересовался Принц.
Судя по тому, что он снова расслабленно откинулся на спинку кресла, ему было плевать с высокой колокольни на оценку своих действий аналитиками Управления.
- По всем расчетам аналитиков действия одиночки не могли привести к освобождению планеты от власти Лордов.
Принц позволил себе насмешливо фыркнуть.
- Во-первых, я был не один. И меня до крайности бесит, что вклад моих соратников в дело освобождения Сидаруса искусственно преуменьшается. Во-вторых, не стоит забывать, что я – не человек. И в-третьих, меня долго и упорно учили отнюдь не корону носить!
Кирим стянул с головы порядком надоевший обруч и небрежно крутанул его на пальце.
- Я - разведчик-диверсант, и этим все сказано!
- То, как Вы сумели использовать Лорда Мэйдина….
Очередной аргумент Чимары был прерван откровенным смешком Его Высочества.
- Кто из нас кого использовал – вот вопрос! - Его Высочество поднялся: плавно, текуче, и в то же время быстро. - С Иштваном Мэйдином мне просто невероятно повезло! Причем дважды. Первый раз, когда он посчитал меня достаточно смазливым, чтобы вытащить из любезно разложенного подо мной костра. А второй - когда решил, что мой Дар может быть ему полезен в поисках дочери, и потому не убил меня, узнав, что я – Дайлети. Но в любом случае, в своих расчетах Лорд ошибся: все мои действия привели в конечном итоге к полному и бесповоротному краху всей его жизни. И я не удивлюсь, если при нашей следующей встрече Мэйдин меня без разговоров пристрелит! Но давайте не будем об этом!
Не дожидаясь, пока это сделают Рохосы или секретарь Чимары, Принц сам убрал все лишнее с рабочего стола. Перерыв был окончен. И разговор тоже. Вторую половину дня они просидели над картами и схемами, сравнивая свои данные с теми, что доставил Аким Сат. И порой спорили до хрипоты, отстаивая каждый свою точку зрения. Истина, родившаяся в этих спорах, легла в основу разработанной на ближайшее время стратегии. Воплощать ее в жизнь будет теперь Чимара и флот, а Принц - лишь следить за результатами. Издали. Приближаться к границе и вероятной зоне боевых действий Ривран наследнику запретил. Прямым приказом. Письменным и озвученным в присутствии Наместников и адмирала. И теперь, покидая Остров, Суон ощущал себя подконвойным заключенным, которого, конечно, погулять выпускали, соблюдая права человека, но шаг в сторону рассматривался как побег, а прыжок на месте – провокация.