***
Шаттл доставил Риврана, Нимерис и сопровождавших их Рохосов на Остров только к полудню. К этому времени Кирим и Тэор успели качественно поругаться, устыдиться своего детского поведения под взглядом Королевы, спустить пар в тренировочном поединке и залечить полученные в нем легкие повреждения. Принц встречал Короля, как соскучившийся ребенок – отца после долгой командировки. Правда, гостинца он ждал не от Риврана, слегка опешившего от столь необычного приема, а от Гарнира, обещавшего рассказать все «от и до», но только в присутствии всех членов семьи.
После горячих объятий – со стороны было не совсем понятно, рад ли Король видеть своего старого друга или просто желает его придушить за все хорошее – настала очередь Нимерис поздороваться со своим предшественником. И вот тут начались сложности.
- Не думал, что когда-нибудь спрошу это, - издалека начал рыжий Дайлети, - но мне все-таки очень хочется знать…. Ты что творишь, Ним?! Ты не могла не знать, как пагубно скажутся на Кире ограничения в использовании Дара и раниум в период метаморфозы! Неужели ты не замечала, что с ним творится?
Пару мгновений Суону казалось, что Нимерис либо выцарапает Гаринару глаза, либо сбежит на том же шаттле, на котором прилетела. Но не произошло ни того, ни другого. Она лишь нахохлилась, как воробушек, и выпалила:
- Во-первых, раниум – очередная дурацкая идея Его Высочества, которую он ни с кем не пожелал обсуждать! А во-вторых, тебе не хуже меня известно, что Кай-эли пройти метаморфозу сейчас не должен!
- Это вы так решили! – Тэор старательно выделил голосом местоимение, но кого под этим «вы» он имел в виду, Кирим не понял. По крайней мере, сразу. – Потому что боитесь!
- А ты по-прежнему считаешь, что у нас нет оснований? Зная, кем Кай-эли станет в итоге!?
Ривран и Росана растерянно переглядывались. Ни им, ни Нимерис Кирим о страшном открытии, сделанном в доме у Джирана, не набрался смелости рассказать. Но по всему выходило, что Смотрительница и так была более чем широко информирована. Да и Гаринар, если подумать, не очень-то удивился, услышав вырвавшееся у Принца признание. Если бы Суон мог предположить, чем все обернется, то постарался бы оградить приемных родителей от неприятного содержания беседы. Как раз потому, что боялся. И в первую очередь не того результата, к которому его вела странная и болезненная метаморфоза, а реакции Риврана и Росаны на перемены. Он боялся увидеть страх в их глазах. И сейчас замер и как будто сжался в ожидании роковых слов и их последствий. Но их не последовало.
- Хватит! – рявкнул Король. – У меня складывается впечатление, что я променял шило на мыло! Смотритель Храма Природы должен в первую очередь действовать на благо королевской семьи и государства! Но вы двое раз за разом даете мне понять, что это благо мы понимаем совершенно по-разному! Вы старательно сводите на «нет» все усилия Кая Асаи дать Кириму так необходимое ему время!
Тут до Кирима, наконец-то, дошло, что как минимум Ривран был давным-давно в курсе всего происходящего. Пожалуй, с тех самых пор, как забрал приемного сына с Сидаруса. Но «дипломатично» помалкивал обо всем. Суон даже не знал, на кого злился сейчас сильнее: на Смотрителей, Короля или отца. И не был уверен, что хочет и готов услышать ту саму пресловутую истину, которую Нимерис или Тэор готовы были озвучить.
- Мы все устали, - выступила вперед Росана. – И перенервничали. Давайте поедим сначала, а потом все спокойно обсудим!
Глава 14
Нимерис нервно расхаживала из угла в угол Малой гостиной. Пока она находилась в столице, Эльзэдэ оставалась без присмотра, а все жители и гости Семи Миров были заперты внутри Щитов. Без живого оператора Установки корабли не могли ни покинуть систему, ни попасть внутрь. Они с Тэором договорились дежурить по очереди, и Смотрительница прервала свою вахту исключительно ради этого разговора, который королевская семья все никак не могла начать.
Словно сговорившись, Наместники и чиновники высокого ранга попеременно дергали правящую чету и Принца по различным вопросам, котрые казались им архиважными или действительно были таковыми. В конце-концов, всем пришлось отключить на время наладонники, чтобы иметь возможность пообщаться в тишине и спокойствии.
Принц, хмурый и раздраженный, не стал садиться вместе со всеми, а встал за креслом Королевы, словно хотел сохранить за собой возможность сбежать, если разговор не заладится. Беззвучно скользнули в гостиную два Рохоса - и только тихо звякнула ложечка, когда они сервировали небольшой консольный столик к чаю.