- Мир тебе, брат, - заросший бородой по самые глаза бармен привык к его визитам и больше не потешался над монахом, пытаясь подлить ему в кружку чего-нибудь покрепче, чем чай. И даже наоборот, каждый раз старался раздобыть для странного гостя новый сорт или добавить необычные фрукты и травы, чтобы сделать напиток интереснее.
- И тебе, Джок, - склонил голову Мэйдин. Бармен поставил перед ним огромную кружку, в которой плескался заваренный практически до черноты чай. Эту странную и немного нелепую посудину Джок так же приобрел для своего не менее необычного гостя – не наливать же чай в пивной бокал!
- Новый сорт – с Вильма! – похвастался бородач.
- Они еще и чай выращивают? – с проблеском интереса отозвался Иштван, вспомнив злополучный коньяк и душную, пыльную пещеру, где его и Кирима едва не убил Ангел.
Любящий поболтать бармен ухватился за эту реплику неразговорчивого, как правило, гостя, и гордо, словно лично этот чай вырастил, а потом бережно срезал верхние листочки, заявил:
- Лучший чай в Семи Мирах! Аутентичные сорта сохранены еще со старой Земли!
- Лучше бы мы Землю сохранили, чем растения с нее! – ворчливо отозвался Мэйдин и сделал первый глоток.
- Кстати об этом! – заговорщицки проговорил Джок, наклонившись к клиенту поближе. – Ходят слухи, что в Семи Мирах строят современный Ковчег, который отправится в Дальний Космос, искать нашу Прародину. Они уже даже добровольцев набирают!
- И на что они надеются? – подобная авантюра казалась Иштвану бредом.
- Что за одиннадцать столетий экосистема планеты восстановилась без вмешательства человека!
- И можно загадить там все заново?
- Да ладно тебе, брат! – отмахнулся от его опасений Джок. – Что-то ты сегодня чересчур пессимистично настроен! Неужели не всех довез?
Ответить Мэйдин не успел. На соседний стул опустился широкоплечий мужчина с короткой армейской стрижкой и в одежде столь потрепанного вида, словно его дикие коты драли. Впрочем, приглядевшись, Иштван отметил, что часть повреждений являлась подпалинами от впритирку прошедших плазменных сгустков.
- Гримнольского рому! – потребовал пришелец у бармена. И тон его голоса не предполагал отказа.
Джок с некоторым сомнением оглядел нового клиента, но все же потянулся к верхней полке, к самой запыленной бутылке, и вскоре плеснул в стопку, больше похожую по размеру на игрушечную, прозрачного напитка, запах которого шибанул в нос даже сидящему на некотором отдалении Иштвану.
- Издеваешься? – презрительно скривил губы мужчина и щелкнул по рюмке пальцами. Та улетела со стойки, ударилась о полку, и шлепнулась на пол, разлетевшись миллионом стеклянных брызг. Пластиковую посуду в «Приюте» не уважали. – Стакан налей! Доверху!
Джок, привыкший к разным заморочкам своих клиентов, без комментариев наполнил новую емкость. До краев, как просили. И открыл счет, куда внес, в том числе, пролитое и разбитое. Недовольный клиент, между тем, опрокинул в себя содержимое стакана, перехватил бутыль у бармена и сам налил себе новую порцию.
- Позволь спросить тебя, брат! – Иштван облокотился о стойку и с почти отеческим умилением наблюдал, как военный – а к другой категории бывший инквизитор соседа отнести не смог – закидывался спиртным. – Что заставляет тебя такими темпами стремиться к потере человеческого облика?
Мужчина окинул его оценивающим взглядом, еще почти трезвым, что было весьма примечательно, и на удивление дружелюбно ответил:
- Глубокое внутреннее противоречие! – новая порция рома присоединилась к своим трем предшественницам, а к фразе – крепкое ругательство, популярное на границе Конфедерации и СНМ.
- Быть может, тебе станет легче, если ты поделишься с нами своими сомнениями? – вкрадчиво поинтересовался Иштван. Этот человек очень напомнил Мэйдину его самого в тот момент, когда он ласково поглаживал рукоять бластера и раздумывал, где удобнее застрелиться: в коридоре или снятых на станции апартаментах. Брат Таир говорил, что нельзя оставлять ближнего своего в трудный и темный час. Иштван покрутил пальцами цепочку, на которой висела Слеза. Символ веры блеснул, привлекая внимание военного, потом качнулся в одну сторону, затем в другую. – И мы сможем вместе разрешить это противоречие?