- Я - Лилан, дочь Крона Алари, - представилась спасенная и протянула Киру руку. Тот пожал ее в ответ, но имени своего так и не назвал. Девчонка истолковала его молчание по-своему: - Спасибо, что спас меня. Ты ведь здесь на Испытании, да? А я все испортила, и теперь тебе придется начинать все заново?
Кир растерянно покивал в ответ, пораженный тем, что даже двенадцатилетние дети в Семи Мирах знают про Испытание, что проходит каждый Дайлети, когда решает, что уже хочет называться взрослым. На сорок дней и ночей Единый остается один на один с Природой, как правило, в довольно жестких условиях. На счастье лейтенанта Асаи Лилан не знала, что соплеменники оставляют претендента в глуши совершенно голым и без всякого снаряжения. Даже ножа брать с собой не полагалось….
Кир прошел свое Испытание уже два с лишним года назад. В пустыне. Впрочем, делиться подробностями Кир не планировал. Врать девчонке не хотелось, а говорить правду было категорически нельзя. Так что пусть сама придумывает для всего объяснение, тем более что у нее это замечательно выходит.
- Поешь, - он кинул ей один из пищевых брикетов. - И можешь еще поспать. Мне понадобится время, чтобы починить твой комбинезон.
На огне закипала вода. Исцеление при помощи Дара — это одно. А горячий чай - совершенно другое. Девочка поплотнее укуталась в его куртку, нахохлившись в ней, как цыплёнок, и принялась задумчиво жевать.
- Гадость какая! - вынесла она свой вердикт некоторое время спустя. Половину плитки она так и не осилила, бережно завернула остатки в обертку без маркировки и сунула в карман рюкзака, прислоненного к ледяной стене.
- Совершенно с тобой согласен! - серьезно ответил ей Дайлети, заливая очередную прореху в комбинезоне специальным клеем. Когда кропотливая работа была закончена, а чай выпит, он коснулся сенсора возле капюшона, и высокотехнологичная одежка весело подмигнула ему приветственным огоньком. Что было весьма и весьма кстати, потому что без подогрева Кир не взялся бы провести Лилан даже по нижним туннелям, где температура ниже минус десяти никогда не опускалась.
- Переодевайся! Нам нужно идти!
Девочка вылезала из его куртки неохотно, напоследок вжавшись в нее лицом и жадно втянув запах. Кир не нашел для себя объяснения этому действию, но списал все на шоковое состояние. Все-таки девчонку здорово помотало по пещерам.
Когда Лилан оделась и активировала комбинезон, Кир затушил пламя, и без того стремительно таявшее, и пещера погрузилась в темноту. Девчонка всхлипнула и шагнула к нему, в темноте пытаясь нащупать его руку. Для Единого с Природой мрак в туннелях не был абсолютным: при всей своей толщине снежно - ледяные своды над головой были покрыты трещинами и местами сохраняли некоторую степень прозрачности. И этих крох света Дайлети хватало. Впрочем, он и в полной темноте смог бы нормально передвигаться, чего нельзя было сказать о неприспособленном к таким условиям человеческом ребенке.
- Ты хотя бы инструктаж перед экскурсией проходила? - со вздохом спросил он, и сам прикоснулся к сенсору на ее рукаве, активируя нашлемную подсветку.
- Да, - бодро отозвалась девочка. - И там говорилось, что свет может привлечь хищников, а потому без крайней необходимости его включать не следует!
- Со мной можешь не бояться хищников! - упокоил ее Дайлети. - Но, в любом случае, не отставай от меня ни на шаг, и руку мою не отпускай! А свет мы, и вправду, лучше выключим. Доверься мне! Пока я рядом, с тобой ничего плохого не случится!
Глава 17
- Я тебя совсем другим представляла, - Лилан долго набиралась смелости, чтобы сказать это.
После целого дня, наполненного людьми и событиями, у девушки подкашивались ноги. Момент черного отчаяния, когда ей стало предельно ясно, что мечты имеют свойство рано или поздно, так или иначе, но сбываться, был и прошел, оставив после себя странную звенящую пустоту. Вот он, ее Дайлети, о котором она так долго мечтала: стоит в шаге от нее. Руку протяни и дотронешься. И в то же время он никогда раньше не был так далек от нее: тот самый Дайлети-со-шрамом, про которого столько рассказывали беженцы с Сидаруса и Аркон. Дайлети, и думать забывший про спасенную однажды в снегах девчонку. А она, как дура, годами вглядывалась в лица Единых, ища его - единственного.