- Тише, мальчик, тише! – пошел на попятный Король. – Ты ведь давно уже мог убедиться, что я так не думаю. Но каждый раз позволяешь подловить себя. И совсем не понимаешь шуток на эту тему. Я не хотел обидеть ни тебя, ни твою Родину.
- Ну-ну, - недовольно буркнул Принц себе под нос, но все же соизволил снова взять приборы и продолжить трапезу. Росана отметила про себя, что до Сидаруса такой разговор наверняка закончился бы настоящей ссорой, и с Кирима сталось бы выскочить из столовой, хлопнув дверью. Но за прошедшее с их первой встречи время, Король и его наследник многому научились друг у друга: Ривран – извиняться, а Кирим – чувствовать, что за словом «королевская семья» стоят не только навязанные законом и обычаями формальные отношения.
- А ты, Лилан? – обратился Король к Принцессе. – Всем ли довольна? Может, Рохосам стоит включить в меню что-то особенное, для тебя? Или есть другие пожелания?
- Нет-нет, - поспешно отозвалась та, опуская глаза. – Все хорошо.
- Не скромничай, - подбодрил ее Кирим. – Мы все здесь – узники своего положения, и имеем полное право извлечь из него хоть какие-то бонусы. Например, возможность не есть помидоры, - он подмигнул Риврану – обиды были забыты.
- Я очень скучаю по возможности играть на фортепиано, - все же призналась Лилан.
- На фоне любви Его Высочества к полетам на истребителе, Ваше увлечение выглядит вполне безобидно, - уверила ее Нимерис.
- Мы решим этот вопрос в самое ближайшее время, - пообещал Король. – К вашему возвращению из турне все точно будет готово. Кстати, вы просмотрели программу? Возражений нет?
Лицезреть Принца и Принцессу желали на всех семи планетах, а не только в столице. Лилан не до конца понимала прелесть разглядывания закутанных в ворох ткани кукол без лиц, которым даже улыбаться было не нужно – достаточно было просто приветливо махать рукой из открытого флайера. Но протокол есть протокол, и из песни слов не выкинешь. Судя по смутным воспоминаниям о дне свадьбы, представительская функция могла претендовать на роль одной из самых нудных и сложных. К своему стыду, Лилан вообще крайне смутно помнила школьные уроки о роли Принцессы в государственном устройстве Семи Миров. Если Принц и Король отвечали за экономику, внутреннюю и внешнюю политику в целом и оборону государства в частности, то на плечи Королевы и Принцессы вроде как ложилась вся социальная сфера и экология. Или она что-то упустила?
Лилан знала, что профсоюз Университета, в котором она пока еще числилась студенткой, правда, теперь уже заочного отделения, сформировал и отослал прошение об увеличении стипендий. И теперь ей было интересно: на чьем столе в итоге окажется предложение?
- С моей стороны – нет, - качнул головой Кирим.
Лилан внутренне замирала от ужаса, стоило ей представить, что на нее будут пялиться несколько тысяч человек, и еще миллионы - наблюдать за происходящим в прямом эфире. Она потому и на концертах не выступала, предпочитая оставаться автором слов и музыки, хотя Дейрдре не раз предлагала ей если ни сольный тур, то хотя бы исполнение нескольких песен с ней дуэтом.
- Я тоже не возражаю, - промямлила девушка. Помимо массового скопления людей ее ждала еще и соседняя с Киримом каюта. И необходимость дни напролет быть рядом, но не вместе. Появившись в ее доме, Принц предложил ей дружбу и сотрудничество. Но девушка не могла не замечать, как тяжело тому давалось общение с ней, каким бы милым и приветливым Дайлети не пытался казаться. Ривран и Росана просто не понимали, что заставили сделать приемного сына. А Смотрители упорно делали вид, что ничего особенного не происходит. Со стороны жизнь Королевской семьи виделась куда более сказочной и безоблачной. Изнутри же всяческих «надо» и «должен» было столько, что для «хочу» совсем не оставалось места.
***
Глядя на красивую картинку с новостных каналов, демонстрирующих всем желающим королевскую чету, и предположить было нельзя, что махание рукой могло быть таким утомительным. К концу турне по семи планетам, Лилан Алари казалось, что она ненавидит Семь Миров в целом и каждого подданного в отдельности. Ее бесило все – начиная от мучительного ритуала облачения в очередное неповторимое творение Рохосов-модельеров, и заканчивая ужинами в торжественной атмосфере, на которых ее волновал один единственный вопрос: «Когда уже можно будет уйти?»
Даже собственные волосы Принцессу невероятно раздражали: их всегда приходилось заплетать в прическу, от которой к вечеру ломило виски и затылок, и прятать под капюшоном. Единственным лучом света для нее в эти дни стал, как ни странно, ее муж, который иногда, даже посреди архиважного и суперофициального мероприятия, мог наклониться к ней близко-близко, чтобы поделиться своими наблюдениями, и очень часто смешил ее при этом, ловко подмечая забавные мелочи и интересные детали. А вечерами Кирим выгонял всех Рохосов из их апартаментов, и сам, лично, помогал Лилан вытащить все шпильки и заколки, выпуская на волю шелковистый водопад ее волос, не забывая при этом прикоснуться к ее ладони, запястью или вискам, снимая усталость и напряжение, которые помешали бы девушке уснуть.