Чем дальше они уходили от космопорта, тем быстрее гасло в душе Лилан раздражение из-за нелепого правила для Единых с Природой, растворяясь в восторженном любопытстве. У Лилан разбегались глаза. Она никогда раньше не бывала нигде за пределами Семи Миров за исключением пресловутого Алдана, даже в так называемом «Поясе влияния». Все кругом казалось ей удивительным и волшебным. Даже выскакивающая прямо под ногами голографическая реклама. Она вдыхала запахи, вбирала глазами краски, вслушивалась в непонятные звуки, и наполнялась диким восторгом. Даже жару она воспринимала как дополнение к местному колориту, а не изнуряющую помеху. Ей казалось, что вот так и выглядит настоящая жизнь. Может быть, местами не очень чисто, порой очень громко, но все же невероятно увлекательно и заманчиво. Ей захотелось всего и сразу: посидеть в уличной кафешке, пробежаться по магазинам, посетить галерею современного искусства и послушать уличных музыкантов. Даже визит в магазинчик электронных товаров, за новыми наладонниками взамен загубленных Ангельской энергией, показался ей занимательным и необычным.
Правда, в припортовых оптовых лавках она немного заскучала поначалу. Но лишь до момента, когда, поглазев на товар в трех из них, но так ничего и не заказав для ожидавшей Принца и Принцессу дальней дороги, в четвертой Кирим принялся отчаянно торговаться, обмениваясь с ушлым торговцем такими закрученными оскорблениями, которых на какой-нибудь другой планете хватило бы на пару смертельных поединков. Точку в споре поставила фраза Дайлети, заставившая продавца обиженно смолкнуть, а Лилан задуматься о количестве обитаемых миров, которые успел посетить Суон за свою не очень-то долгую жизнь:
- Дядюшка Дэви, названная вами цена вот-вот вынудит меня забыть все подаренные вами леденцы на палочке и пойти за товаром к Умару!
- К этому проходимцу?! – завопил хозяин лавки, срывая с головы и бросая на пол маленькую цветную шапочку, которую носили большинство местных мужчин, отличаясь этим от приезжих. Кирим и Лилан, например, перед выходом с яхты повязали друг другу на головы цветные косынки. – Да я самолично видел, как он сроки годности на консервах перебивал! Сами потравитесь, и псину погубите.
- Это хрох, дядюшка, - поправил его Кирим, ни капли не впечатленный гневным разоблачением. – И он способен съесть все, что угодно. Даже вместе с упаковкой. Но для своей спутницы я хочу самую лучшую пищу, которую только можно найти на Кашшуре. И поэтому пришел по старой памяти к тебе. Меня и отца ты никогда не подводил!
Смущенный комплиментом, торговец расплылся в улыбке и вывел на экране своего наладонника сумму, которая, наконец, устроила и Кирима. Тот подтвердил перевод и тепло попрощался со старым знакомым. На пороге лавки тот их окликнул:
- Эй, молодежь! Держите! – в каждой его руке красовалось по огромному яркому леденцу на палочке.
Город представлял собой один большой, никогда не стихающий и не засыпавший базар. От обилия товаров рябило в глазах, а от запахов начинала кружиться голова. Лилан удивлялась тому, что Дайлети, с сего сверхчувствительными обонятельными рецепторами, еще не сбежал отсюда, зажимая нос рукой.
Иногда Принцесса застывала перед какой-нибудь особенно яркой витриной, и ловила себя на том, что выглядит, наверное, как дикая провинциалка, впервые добравшаяся до цивилизации. Хотя в Семи Мирах и города были зачастую крупнее, и магазины имелись на любой вкус, и архитектура была куда более изысканной. Но девушку пленила прелесть новизны, и она ничего не смогла с собой поделать. Разве что контролировать себя, чтобы не зависнуть перед очередной местной достопримечательностью с открытым ртом.
Когда Принцессе все же начало казаться, что она сейчас расплавится, Кирим усадил ее за столик одной из многочисленных забегаловок, заманивающих посетителей не рекламой вкусной еды и освежающих напитков, а характеристиками климат-конструкторов, обеспечивавших долгожданную прохладу внутри. Девушка поморщилась, не понимая, почему Дайлети выбрал именно это место из всех предложенных. Обстановка не блистала, во всех смыслах этого слова. Обшарпанная мебель, засиженные насекомыми плафоны светильников и запах прогорклого масла не располагали ни к расслабленному времяпровождению, ни к принятию пищи. Лилан даже поежилась: после уличной жары кондиционированный воздух показался ей чересчур прохладным.
- Потерпи немного! Мы здесь ненадолго и строго по делу, - утешил ее муж, уверенно подзывая к себе бармена, скучавшего за стойкой.