- Нравится? – с улыбкой поинтересовался Дайлети. Впрочем, он мог бы и не спрашивать: ответ был написан у Лилан на лице. Девочки – такие девочки! – Хочешь себе такое?
Принцесса перевела взгляд на аккуратные скромные ценники и отшатнулась.
- Нет!
- Не ври, - Кирим взял ее за руку и затащил внутрь.
Лилан понадеялась, что сейчас их выгонят, потому что Суон и не подумал привязать хроха снаружи, но вышедшая им на встречу высокая и как будто высохшая на жаре пожилая женщина только улыбнулась мягко и приветливо и приглашающее вытянула руку вглубь… ателье? Кроме платьев на витрине, готовой одежды внутри не наблюдалось. Небольшой зал при входе перетек в другое помещение, огромное и гулкое. В его стенах было множество ровных округлых отверстий, затянутых тем же материалом, из которой были изготовлены демонстрационные модели. А по центру высился небольшой подиум, на некотором отдалении окруженный удобными на вид диванчиками. В ателье было тепло, сухо и пусто. Последнее Принцессу нисколько не удивило, учитывая стоимость нарядов с витрины.
- Леди желает платье? – поинтересовалась хозяйка.
- Да, - ответил за Лилан Кирим и подал жене руку, помогая встать по центру возвышения. Девушка не сразу отпустила его пальцы, и этот жест не укрылся от пожилой женщины.
- Леди у нас первый раз? – догадалась она. – Мы постараемся сделать Ваш визит в ателье незабываемым. Меня зовут Эмбер. Люди приходят в мое ателье уже больше восьмидесяти лет! Хотите выпить чего-нибудь, пока леди будет готовиться? – повернулась она к Дайлети.
Тот покачал головой и устроился на диване. Очевидно, в ожидании незабываемого зрелища, потому что выражение лица у Единого с Природой было хитрющим и даже немного ехидным. Лилан поежилась и тут же ощутила поток теплого и немного влажного воздуха сверху. Он обтекал тело, даря свежесть и странное умиротворение.
- Раздевайтесь, леди, - мягко попросила Эмбер, и Лилан, не задумываясь, стянула косынку, спустила с плеч тоненькие лямки сарафана, позволяя ему соскользнуть на мягкое покрытие подиума, и скинула кожаные туфельки, вручную расшитые замысловатым узором умельцами с Омеги.
- У Вас прекрасная фигура, - похвалила девушку хозяйка, и до Лилан вдруг дошло, что она стоит перед ней и Дайлети в одном нижнем белье. Но, взглянув на мужа, она с непонятной для себя обидой осознала, что того ее прелести совсем не интересовали. Единый с Природой жадно уставился на ближайшую стену, на всякий случай, положив руку сидевшему рядом Аресу на загривок.
Занавеси в нескольких местах зашевелились от движения воздуха, и из круглых отверстий показались… пауки. Огромные, мохнатые, разноцветные - они выбирались из своих нор один за другим и устремлялись к подиуму. Лилан, с детства страдавшая арахнофобией, приготовилась сначала оглушительно завизжать, а потом упасть в обморок, но в этот момент ее накрыло очередной воздушной волной.
Принцесса словно со стороны увидела себя, смело протягивающей руку к ближайшему гетероподу, стоявшему на четырех задних ногах - оставшиеся шевелились в паре миллиметров от голых ног Лилан. И с удивлением обнаружила, что шерстка у того мягкая, нежная и очень приятная на ощупь. А прикосновения лапок напоминали легкий массаж в салоне красоты. Страх и неприязнь испарились, уступив место чистому и радостному предвкушению невероятного.
Эмбер поднесла к губам странную тоненькую палочку, которая до этого болталась у нее на шнурке на запястье, и легонько в нее подула. Пауки разом уставились на нее всеми своими агатовыми глазками. Лилан никакого звука не уловила, а вот судя по довольному виду Дайлети можно было сказать, что тот и слышал все прекрасно и, в отличие от жены, понимал, что происходит. Повинуясь звучавшей за гранью человеческого слуха мелодии, пауки закружились вокруг девушки, то взмывая вверх, то снова опускаясь. Они выстреливали паутинки во всех возможных направлениях, действуя слаженно, как единый механизм, и ни разу не столкнулись: ни в воздухе, ни на подиуме. Действо длилось не меньше получаса, но, завороженная шелестом лапок и мельтешением цветных пузатых тел, Принцесса позабыла о времени. И, хотя странный влажный воздух больше ее не окутывал, она уже не испытывала страха перед арахнидами. И видела только невероятную красоту, что рождали паутинные железы.