- Мы же на Охре, Лилан, - напомнил ей Дайлети.
- И что?
- Тебе что-нибудь говорит название «охрянские людожоры»? – поинтересовался Суон, заглядывая в холодильник. Купание, без сомнения, вызвало у него прилив аппетита.
Когда Кирим произнес это, что-то в мозгу Лилан щелкнуло, и она вспомнила научно-популярный фильм с уроков ксенобиологии.
- Разве твое присутствие меня не защитит? – все же уточнила она, оттесняя мужа от холодильника. Она принялась сама доставать продукты. Кирим мог сделать себе бутерброд и шмякнуть его прямо на стол, не озаботившись тарелкой. Потом прихватить кружку с кофе и уйти в рубку, роняя по дороге крошки. Как это сочеталось с умением на светском приеме, безошибочно и не глядя, брать для каждого блюда подходящий к нему и только к нему прибор, или есть урквайю, не забрызгивая соком себя и окружающих, Лилан упорно не понимала. Ее с детства приучили к тщательной сервировке каждой трапезы и неспешному поглощению пищи в кругу семьи. Впрочем, сильно винить Кирима за неряшливость было нельзя – он всегда наводил после себя порядок.
- Разумеется, да, но мне показалось, что тебе будет неприятно, если мимо будут проплывать скользкие твари, пасть которых может распахнуться на два с половиной метра, - отозвался Дайлети, покорно ожидая, пока жена накроет на стол. Впрочем, хлеб он все же нарезал сам, на идеальные ровные ломтики. Глазомер Единых с Природой не подводил, и они могли уловить различия вплоть до микрона. А все ножи на борту бывший разведчик сохранял в идеальном состоянии. Ведь никогда не знаешь, не придется ли после хлеба кому-нибудь, кто протянет жадные лапы к Лилан, перерезать горло. Покинув Кашшур и оказавшись на практически необитаемой Охре, Кирим заметно расслабился. Настолько, что ушел с корабля, прихватив с собой хроха, а не оставил его охранять жену, как обычно. И теперь огребал за это.
- Как правило, все жертвы людожоров уже не чувствуют, как их проглатывают, потому что умирают от ужаса и омерзения раньше! Как только видят рядом с собой белесую рыбину, выглядящую так, словно она давно сдохла и теперь активно разлагалась. А когда та раскрывала рот…. Прости, Лилан, что решил за тебя, но большинству людей кажется, что даже вода там, где плавают людожоры, становится тухлой.
- Я выше этих предрассудков, - задрала нос девушка. – И тоже хочу гулять и купаться!
Туристы на планету практически не заглядывали. Охра кишела опасными тварями и ядовитыми растениями, находясь на той стадии эволюции, в которой на Старой Земле царствовали динозавры. А вот любители охоты этот негостеприимный мир очень даже жаловали, прилетая на оборудованные базы, где их ждали опытные инструкторы. Тут же можно было взять в аренду оружие и снаряжение. И заодно подписать документ, в котором говорилось, что ответственности за жизнь и здоровье клиентов никто, кроме них самих, не несет.
Дайлети же Охру очень любили: и за приятные глазу оттенки коричневого, преобладавшие на планете, и за обилие жизненных форм, и за отсутствие толпы. При этом они охотно брались отращивать незадачливым любителям сафари руки и ноги. За посильную, но не очень скромную плату. Потому что одно дело помочь человеку, пострадавшему от несчастного случая, и совсем другое – лечить покалечившегося по собственной дурости охотника.
Кирим же и вовсе выбрал для посадки район, где никого, кроме исконных обитателей планеты не было. Ужасающих любого, не одурманенного жаждой редкой добычи человека, но совершенно неопасных для Единого с Природой. Правда, пришлось строго-настрого велеть Аресу не отходить от хозяина дальше пятидесяти метров.
- Обязательно пойдем, - пообещал он жене. – Только поедим сначала. Как раз солнце высоко поднимется.
Корабельное время отставало от планетарного в точке посадки на пару часов. Утро для Лилан было, и в самом деле, раннее. Она бы и не проснулась, если бы не очередной ночной кошмар, содержание которого девушка на этот раз не запомнила. К счастью. Потому что даже после продолжительных бесед с Киримом на протяжении перелета и долгожданных рассказов о Кристине, Принцессе не удалось убедить себя, что повторяющееся видение про ледяную пещеру ничего не значит. Сонная и заторможенная, она уронила на пол ложечку. И они с Киримом едва не треснулись лбами, когда кинулись ее поднимать. Принц и Принцесса замерли лицом к лицу, избежав столкновения больше в силу быстрой реакции Дайлети, и какое-то время просто пялились друг на друга, словно первый раз увидели: глаза в глаза. Лилан разглядела каждую черточку и крапинку на радужке Единого с Природой, проследила прямую линию его носа, задержалась взглядом в ямочке над его верхней губой и облизнула свои, враз от чего-то пересохшие. Кирим сунул ей в руку злополучную ложечку, отвернулся и встал. Лилан показалось, что Дайлети разозлился, но понять, в чем причина, она не смогла. А спросить не решилась, и продолжила молча накрывать на стол, опасаясь снова встретиться с мужем взглядом.