Её пальцы ненадолго застыл на краю страницы. Потом она аккуратно закрыла папку, положила её в сторону, как кладут в сторону чью-то карту перед тем, как сообщить диагноз.
— Получил, — ответила она. — Мы получаем всё, что связано с завершениями. Даже если кто-то наверху считает, что нас можно поставить перед фактом постфактум. Джимми, подозреваю, уже успел высказать тебе свою «строго конфиденциальную» версию?
— Он сделал вид, что ему всё равно, — сказал я. — А потом зажал ручку так, что она треснула. Для существа, у которого нет нервов, это показатель.
Губы Саманты чуть дрогнули.
— Джимми всегда был впечатлительным, — заметила она. — Но да, он прав в одном: это не «частичная оптимизация». Это попытка переписать правила игры без согласования с теми, кто потом будет разгребать последствия.
— То есть вас тоже собираются поставить на паузу, — подытожил я. — На «время».
Она чуть склонила голову набок:
— О, ты уже выслушал официальный пресс-релиз?
— Я выслушал гнома, который слишком старательно повторяет чужие формулировки, — ответил я. — И вижу, как вас это бесит.
Я нахмурился:
— Ты правда собираешься просто смотреть, как они режут поток напополам? Твоя работа провожать тех, кто умирает. А они хотят забрать у тебя даже это, закрыть двери и самостоятельно рисовать графики.
Она молча смотрела на меня несколько секунд. Её глаза казались светлее на фоне рыжих ресниц.
— Ты забываешь, с кем говоришь, — тихо произнесла она. — Я не только «работа».
Она медленно сцепила пальцы:
— Но да. Если они провернут задуманное полностью, Смерть в том виде, в каком ты её знаешь, станет декоративным элементом. Наверху есть те, кто считает, что процесс можно упростить.
— Люди не собираются безмолвно ждать, пока их вычеркнут, — сказал я.
В её взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение и тень осторожности.
— Смерть не встаёт на чью-то сторону, — автоматически произнесла она.
— Не встаёт? — я приподнял бровь. — В сорок пятом ты очень явно стояла на стороне тех, кто не хотел убивать.
Я усмехнулся:
— Я до сих пор помню, как ты говорила, что людям хотя бы раз в столетие положено выжить.
Она нахмурилась.
— Осторожнее с воспоминаниями, демон, — сказала она. — Не все из них стоит использовать как аргумент.
— Тогда давай использовать расчёт, — предложил я. — Если ангелы выжгут половину человечества и превратят остальную в послушный материал, у тебя будет меньше работы, меньше историй, меньше выборов. Просто ровные линии в отчётах.
Я посмотрел ей прямо в глаза:
— Они хотят забрать у тебя смысл так же, как у нас.
Она не отвела взгляд, только медленно выдохнула.
— Ты пришёл предложить мне что? — спросила она. — Встать с вами в одну линию? Пойти к ангелам и сказать: «дети, положите факелы, вы играете не в свою игру»?
— Я пришёл предложить тебе стол, — ответил я. — Один стол на троих. Демоны, ангелы и Смерть. Ты единственная, чьи протоколы до сих пор заставляют их чувствовать себя неуютно. Если кто и может их усадить это ты.
Она тихо рассмеялась, впервые за весь разговор по-настоящему.
— Богам нравятся шутники, — сказала она. — Даже если они давно из другого ведомства.
— Я не пытаюсь понравиться, — ответил я. — Я пытаюсь не дать им выключить свет.
Саманта откинулась на спинку стула, провела пальцами по виску, будто унимая невидимую головную боль.
— Хорошо, — произнесла она наконец. — Я подумаю, потому что ты прав насчёт одного, если они заберут у людей право умирать по-настоящему, они заберут у меня право делать то, ради чего я вообще существую.
— Это почти звучит, как согласие, — сказал я.
— Это звучит, как старая привычка — вести переговоры до конца, — парировала она.
Потом улыбнулась той самой, от которой когда-то пахло дымом, виски и простынями.
— А теперь иди, демон. У нас с тобой ещё будет ночь, чтобы пожалеть об этом решении, если выживем.
— Мы уже жалели о худшем, — ответил я. — И всё равно живы.
— Говори за себя, — мягко усмехнулась Саманта. — Я по должности мертва.
Я поднялся. Её веснушки казались чуть ярче в свете лампы. Я развернулся к двери, чувствуя на себе её оценочный взгляд, как всегда.
Если Смерть решит, что игра стоит свеч, ангелам действительно придётся сесть за стол. А если нет, придётся выбивать стулья самим.
После разговоров о спасении мира всегда остаются те, кто считает риски и плату.
Сайлас делает выбор и понимает, что любая сделка теперь пахнет войной.
Ставьте звёздочки и оставляйте комментарии, чью сторону вы бы выбрали: людей, демонов или Смерти?