Плюс ещё тринадцать крупных демонов, каждый со своей личной историей резни и сделок, и около пятисот мелких сошек: бесы, гонцы, сборщики долгов, чёрты, те, кто привык работать по краю человеческих границ.
Со стороны ангелов Арион и тридцать не самых «святых» из их братии, но точно самых гибких. Плюс одиннадцать купидонов те, кто лучше всех понимал, как двигаются человеческие сердца, а значит, и как их можно направить.
Три ведьмы, с которыми я однажды встречался на суде, тоже оказались здесь, Арион их привёл.
Они пришли не одни: с ними были их существа, прислужники и хранители, тени, звери, то, что люди называют «нечистью», когда боятся дать имя.
Если сложить всё вместе, получалось странное воинство: люди и нелюди, демоны и ангелы, ведьмы и те, кто обычно выходит только по одному, когда кого-то забирают. Достаточно внушительная армия.
Я видел настоящие армии, видел, как выглядят войны, когда в них вмешиваются высшие. На их фоне мы походили скорее на очень упрямую группу поддержки, чем на спасителей мира.
Для конца света спорно, но для того, чтобы хотя бы попытаться остановить тех, кто решил сыграть в богов, уже неплохо.
И Саманта. Смерть собственной персоной.
Когда мы наконец свели все силы в одну картинку, она стояла особняком. Именно она договорилась о встрече с ангелами.
Смерть постучала в их двери своими протоколами и формулировками. И когда Смерть просит «собрать представителей для обсуждения экстренных изменений в порядке перехода душ», даже самые высокие делают вид, что у них есть свободное время.
Я надеялся, что у нас будет численный перевес: люди, демоны, ведьмы, даже Смерть с её ведомством. На этом фоне ангелы уже не выглядели единственными, кто имеет право решать. Если повезёт, цифры и факты заставят их пойти на компромисс.
Если нет, у меня был план.
По договору на переговоры должны были идти только двое: Саманта и я. Официальная делегация. Смерть и демон. Красивый дуэт, который можно записать в протокол, обсудить на совещаниях, разложить по полочкам в их небесных архивах.
Все остальные люди, демоны, ведьмы, купидоны должны были пробраться на небеса иначе через лазейку.
Арион когда-то вскользь упоминал о служебном проходе, забытом коридоре между отделом статистики и чем-то, что они сами предпочитали не называть вслух. Лестница, которую давно вычеркнули из схем, но не успели стереть из самой ткани места. Небеса, как и любая система, стареют: где-то образуются трещины, где-то остаются старые ходы.
Мы собирались использовать одну из таких трещин.
Пока Саманта и я будем сидеть за столом с теми, кто решил переписать мир, все остальные по-тихому поднимутся выше, чем им когда-либо позволяли. Люди туда, где им не положено быть живыми. Демоны туда, где их считают ошибкой. Ведьмы туда, где их имена вспоминают только в жалобах.
У нас не было гарантий, только договорённость и чужая забытая лестница. Но для начала конца света это было даже щедро.
Две недели ушли на набор тех, кто не сломается.
Ставьте звёздочки и оставляйте комментарии: кого вам страшнее видеть на небесах: людей, демонов или Саманту?
Глава 58. Мари
Я узнала, как звучит будильник, когда ты идёшь спасать мир, а не на работу.
Обычно он выл в семь утра, и я, матерясь, тянулась к телефону, чтобы ещё пять минут полежать лицом в подушку и притвориться, что у меня нормальная жизнь.
Но в эти пару недель всё изменилось. Иногда я просыпалась раньше него от того, что Сайлас дышит мне в затылок, или от вспышки экрана его телефона, где появлялось что-то, что я предпочитала не читать. Иногда вообще не ложилась.
С работы я постоянно просила отгулы. Формально через начальство, с какими-то вялыми «личными обстоятельствами» в графе комментариев.
Неформально я просто писала Энн, Бобу, Саре, Майклу, что меня несколько дней не будет. Команда была в курсе куда больше, чем любой отдел кадров. Они сами собирались влезть в будущую битву, так что отпускали спокойно.
Если честно, иногда даже слишком спокойно, как будто «апокалипсис» ещё одна строчка в расписании смен.
За эти недели жизнь развалилась на отдельные эпизоды: день Джоанна, ночь Сайлас, утро чувство вины за то, что я опять не перезвонила бабуле и маме. Потом Лиз, Виктор, Камелия, Роберт… И ещё те, кто закрывали перед нами дверь.
Я никогда не думала, что буду ходить по людям с демоном, как по визитам. «Добрый вечер, у вас апокалипсис, примите, распишитесь».
Джоанну было жалко по-своему. В восемнадцать она уже выглядела так, будто мир пару раз проехался по ней и забыл извиниться.