Вспышка.
Над ведьмами проносится ангельский луч, их щиты трещат, у меня в висках взрывается боль.
Два вспышка.
Один из наших купидонов врезается плечом в своего «официального» коллегу, и от этого удара у меня сводит ключицу.
Я всё меньше понимала, кто где: ангельский свет, демоническая тьма, ведьминские всполохи, гномы, снующие как мыши, Саманта, которая не даёт никому уйти навсегда.
Только круг из наших рук оставался единственным, за что можно было ухватиться.
В какой-то момент боль просто стала обычным фоном. И вот прямо в этот момент произошло что-то странное. Время не остановилось, но удары просто перестали доходить.
Я почувствовала, как кто-то замахивается, как поднимается волна силы и должна была рухнуть на нас, а она в последний момент гасла.
Сначала я подумала, что мы выгорели и больше не можем тянуть, но подключения были, просто никто никого больше не бил.
Сначала замолкли стрелы света, затем демонический жар и ведьминские всполохи. Кто-то успел дойти до удара и остановился в сантиметре. Чьё-то копьё замерло у чьей-то шеи. Крылья распахнуты, когти выставлены, заклинания на полуслове и все, как по команде, больше не двигаются вперёд.
Дышать стало легче, но голова всё равно гудела. Я всё-таки открыла глаза. Поле не было картинкой на паузе, всё шевелилось, моргали, кто-то шатался, кто-то хватался за раны. Все смотрели в одну сторону.
На Йена.
Он стоял чуть впереди нашего круга в своей куртке, взъерошенный, бледный. Только воздух вокруг него был другим. Свет и тень подходили к нему близко, но не касались.
Он поднял руку и щёлкнул пальцами. Щелчок был обычный, человеческий, но после него даже самые упрямые перестали пытаться добить друг друга.
Демоны опустили оружие, ангелы тоже, ведьмы сбросили заклинания, которые уже тянулись к небесам. Гномы переглянулись и замерли.
Моро посмотрел на Йена так, как будто увидел его впервые.
— Кто ты, — выдохнул он.
Йен посмотрел на него в ответ не по-человечески спокойно.
— Ты и так знаешь, — сказал он.
Где-то слева ангел из больницы прошептал почти неслышное:
— Господи.
И тут до меня медленно дошло, что, кажется, весь этот чёртов конец света мы переживаем под боком у того, кого все это время считали просто нашим Йеном.
Первой мыслью было: «Да ну нафиг».
Бог - это Йен?
Тот самый Йен, который шутит, когда у нас всё горит, который первым лезет вперёд, а потом подмигивает: «Ну что, живы?» Тот, кто собирал нас в смены, тянул за собой в самые дурацкие выезды и умудрялся поддерживать, когда всем хотелось лечь и не вставать.
И вот теперь он стоит посреди небесного поля, и ангелы шепчут: «Бог».
Рядом тихо фыркнула Лори.
— Офигенно, — сказала она негромко. — Я, значит, спала с богом. И, между прочим, мне это нравилось.
Сказала вроде бы легко, по-своему, но голос чуть дрогнул.
Йен повернул к ней голову и улыбнулся по-старому, по-человечески, не как «создатель миров», а как тот самый парень, с которым им было по кайфу. В этой улыбке было и «прости», и «я всё тот же».
— Ты, — Моро выглядел так, как будто у него внутри измельчают шредером все отчеты. — Это невозможно.
— Вы сами так решили, — спокойно сказал Йен. — Вам было удобнее считать меня мёртвым.
Голос всё ещё был знакомый Йеновский, только под ним что-то было, чего я раньше не замечала.
— Ты исчез, — выдавил ангел из больницы. — Ты оставил нас.
— Я оставил вам свободу, — поправил Йен. — Вы решили, что это значит «делайте, что хотите».
Он перевёл взгляд на нас на круг душ и на меня.
— Мари, — сказал он. — Можешь отпустить.
Сказано было просто без божьего сияния, церковной музыки, «доченька моя» и прочего бреда. Сеть вокруг нас дрогнула, как если бы кто-то аккуратно вытаскивал вилки из розеток.
Боль не исчезла, старые удары оставались синяками внутри.
Наши руки разжались почти одновременно. Соня осела на колени, Джоанна просто легла на траву и уставилась в небо. Лиз села, упершись ладонями в землю, и я тоже присела, иначе ноги бы меня не удержали.
На поле стояли две армии, покрытые ранами, в крови, с выгоревшими крыльями и обугленными краями одежды, но все живые.
— Никто сегодня не умрёт, — сказал Йен. — Ни по вашей воле, ни по вашей.
Он посмотрел сначала на ангелов, потом на демонов.
— Этого достаточно, чтобы вы, наконец, закрыли рты и послушали.
Ангелы дёрнулись так, что им по очереди дали пощёчину, да и демоны тоже, они не привыкли, чтобы им так указывали.
— Ты не вмешиваешься, — выдавил Моро. — Ты сам так решил.
— Я решил не играть за одну сторону, — спокойно ответил Йен. — А не сидеть и смотреть, как вы собираетесь устроить геноцид под видом «баланса».