Карло рванулся к двери, но огонь встретил его первым. Его лицо перекосилось от ужаса, он завопил, обжигая лёгкие, и этот крик заглушил треск дерева и грохот падающих балок.
Запах был густым: горящее мясо, бензин, перегретый металл. Я наблюдал. Не вмешивался. Смотрел, как мои мысли подтверждаются: это не убийство Карло, это целая инсценировка.
Огонь пошёл дальше. Слишком быстро. Слишком умело. Пламя перекинулось на соседний склад, потом ещё. Это был не локальный поджог, это было намерение стереть весь район.
Я прищурился. Значит, не подстава. Это чей-то большой расчёт. Масштаб. Мою репутацию здесь не трогали, наоборот, меня использовали как прикрытие.
Я уже почти успокоился, когда услышал вой сирен. Пожарные.
Три машины вылетели на улицу с оглушительным визгом. Люди в касках и форме слаженно выскакивали, разворачивали рукава, тянули шланги. Голоса командиров перекрывали гул.
И среди них она.
Мари. Её лицо закрывала каска, но я узнал бы её среди тысячи. Она двигалась быстро, чётко, вместе с командой, но в какой-то момент остановилась, подняла голову. Её взгляд скользнул по крышам, и на миг остановился там, где стоял я.
Я не шевелился. Тень обволакивала меня, но её глаза словно всё равно нашли меня. Она снова почувствовала.
Я усмехнулся и выпустил в воздух тонкую струйку дыма, словно ответил на её молчаливый вызов.
Если вам понравилось, поставьте пожалуйста 5 звёзд этой главе и звёздочку моей книге.
Сайлас выпьет за Вас бурбон
Глава 7. Мари
Мы сели в машину. Ник всё ещё стоял у входа в больницу, и я чувствовала на себе его взгляд. Он смотрел на меня как-то по-особенному, не так, как на пациентку или родственницу. Я махнула рукой, он коротко кивнул.
Дорога домой прошла в молчании. Бабушка сидела рядом, задумчивая, видимо, потрясённая смертью того парня.
Я помогла ей выйти, и мы вошли в дом.
— Хочешь кофе, дорогая? — спросила она.
— Не откажусь.
Бабушка достала турку, и вскоре по кухне разлился густой аромат свежесваренного кофе. Она поставила передо мной чашку и села напротив.
— Ну… как тебе Ник? — спросила она таким тоном, будто между делом, но глаза её хитро блеснули.
Я закашлялась, поперхнулась и вытаращила глаза.
— Что??
Бабушка сделала невинное лицо, но уголки губ дрогнули.
— Я позвала тебя не просто так. И устроила там маленькое шоу.
— Ба… — я поставила чашку на стол, едва не расплескав кофе. — Ты что, сводишь меня с доктором?
Она пожала плечами с видом принцессы на троне.
— А что? Ник хороший человек. Высокий, умный, не женат. И, между прочим, он смотрел на тебя так, как мужчины смотрят нечасто.
Я закрыла лицо руками.
— Господи… Ба…
— Что «Ба»? — возмутилась она. — Я хочу видеть, что у тебя есть кто-то рядом. Жизнь не должна быть только из огня и дыма, Мари.
— Ба, ну ты даёшь… — пробормотала я и сделала ещё глоток, чтобы скрыть смущение. Но мысль о том, что Ник действительно был… симпатичным, чёрт возьми, даже слишком… сбила дыхание. Сексуальный. И наверняка хороший.
Я так резко втянула кофе, что поперхнулась. Горячая жидкость брызнула в нос, и я закашлялась, размазывая по лицу капли.
— Господи, Мари, ты чего! — бабушка вскочила, протягивая мне салфетку.
— Ничего, — хрипло выдавила я, зажимая нос. — Просто кофе не в то горло пошёл.
Она прищурилась, явно довольная собой.
— Ага. Конечно, «кофе».
— Но он же твой врач! — я всё ещё утирала нос салфеткой. — А если мы… ну… поссоримся? Вдруг он потом будет плохо тебя осматривать?
— О боже, милая, что за ерунда, — бабушка всплеснула руками. — Дело молодое, найду себе другого врача. В этом городе их пруд пруди.
Она отпила кофе маленьким глотком и добавила с королевским видом:
— Да и если он такой злопамятный, чтобы мстить из-за любовных драм, то к нему и ходить не стоит. Я ценю мужчин с характером, а не с обидами.
Я уткнулась лицом в ладони и простонала:
— Ба-а-а…
— Что «ба»? — хитро прищурилась она. — У тебя глаза загорелись, когда он смотрел. Не отрицай.
— У меня всегда глаза горят, — отмахнулась я. — Когда кофе проливаю, когда в огонь лезу… И вообще, ба, ты что, сводня теперь?
— Если надо и сводня, — гордо заявила она и сделала ещё один маленький глоток, словно речь шла о бокале шампанского.
Я закатила глаза и спряталась за кружкой. Но внутри я знала: бабушка попала в точку. Ник был чертовски сексуален. Высокий, собранный, и в этих голубых глазах было что-то, от чего внутри делалось теплее.