Энн кивнула, глаза блестели от слёз и желания одновременно.
А я отпрянула назад и поспешила уйти, чувствуя, что после этой ночи команда уже никогда не будет прежней.
Если вам понравилось, поставьте пожалуйста 5 звёзд этой главе и звёздочку моей книге.
Каждая ваша звезда, как глоток воздуха для Мари после пожара.
Глава 10. Сайлас
Когда я возвращался в Преисподнюю, её образ сам вспыхнул перед глазами. Это не я вложил в неё чувство, оно и так было там, давно. Я лишь дотронулся до него. Сдул пыль.
Энн всегда смотрела на него чуть дольше, чем позволяла. Смеялась слишком звонко, когда он был рядом. В её груди жило желание, но она сама давила его, прятала за дисциплиной.
Я вдохнул в неё только искру. Толчок. Не команда, не приказ. Всего лишь дыхание силы, которое сняло с её души замок.
Желание было её. Решение тоже. Но то, что она перестала сопротивляться, моя заслуга.
Я видел, как она пошла к нему. Как её губы дрожали, как она потянулась ближе. И я улыбнулся.
Иногда не нужна сделка. Иногда достаточно лишь подсветить то, что человек сам от себя скрывал.
Люди сами роют себе яму, мне остаётся лишь слегка подтолкнуть.
И всё же… картина сменилась. Там был ещё кто-то. В тени, затаившись, наблюдала другая.
Кажется, у них был один свидетель. Мари.
Мне стало любопытно, что делает малышка Мари. Слишком много огня в ней, слишком много трещин, через которые сочится свет и тьма одновременно. Такие души нельзя оставлять без внимания.
Я поднялся на землю.
Мир раскололся, и шаг из Преисподней был лёгким, как вдох.
Я заметил её ещё до того, как она вышла. Внутри часть гудела, как улей: усталость, смех, запах гари и кофе. Но её душа звучала громче остальных. Она горела изнутри.
Мари вышла на улицу, сжалась в плечах, вдохнула глубже, будто хотела смыть из памяти то, что видела внутри. Энн и Боб. Запретное. Лишнее. Она всегда слишком много чувствует, и это делает её уязвимой.
Я шагнул из тени, затянулся сигаретой и выпустил дым.
— Ты слишком много думаешь, малышка.
Она вздрогнула, но не побежала. Подняла взгляд и встретилась со мной глазами. Большинство отворачиваются, но не она.
— Кто ты? — спросила она. Голос звучал резко, но я чувствовал дрожь под кожей.
Я усмехнулся.
— Тот, кого ты уже чувствовала.
И в её глазах мелькнуло узнавание. В баре. В окне. На диване. Она ещё не понимала, но душа её знала меня лучше, чем разум.
Я сделал шаг ближе, медленно, будто давая ей время отступить. Но она осталась стоять. В груди её билось горячее сердце. И чем громче оно било, тем сильнее я чувствовал: она моя.
Редкая. Настоящая. Та, ради кого стоит подниматься на землю снова и снова.
Я сделал ещё один шаг. Пространство между нами почти исчезло. Она подняла голову, и я видел, что страх и притяжение борются в ней одинаково ярко.
Дым сигареты растворился в воздухе, и я позволил себе улыбнуться.
— Мари.
Она дёрнулась. Имя её прозвучало, словно тайна, которую я вырвал у неё изнутри.
— Откуда ты… — начала она, но голос сорвался.
Я наклонился чуть ближе, так что её дыхание смешалось с моим.
— Я знаю больше, чем ты думаешь.
В её глазах вспыхнул вызов. Она не опустила взгляд, не сделала шаг назад. Душа-резонатор. Слишком редкая, чтобы оставаться незамеченной мной.
Я затушил сигарету о перила и провёл пальцами по металлу, будто собирал с него её напряжение.
— Ты чувствуешь это, — продолжил я тихо. — Меня. Даже когда я далеко.
Она сглотнула, губы её дрогнули.
Да, малышка. Ты уже моя, хотя ещё не понимаешь этого.
Я протянул руку так медленно, чтобы она успела ощутить каждый миг приближения. Её плечо было в пределах досягаемости, мне оставалось лишь коснуться.
Мари замерла. Её дыхание стало рваным, губы приоткрылись, сердце билось ещё громче, что я слышал его, будто барабанный ритм.
Мои пальцы остановились в сантиметре от её кожи. Я видел, как она ждёт и сама этого боится.
— Ты чувствуешь, — прошептал я, — и это пугает тебя. Но ещё сильнее теббя тянет.
Её глаза дрогнули, и я уловил ту самую искру, ради которой я поднялся на землю. Она хотела этого прикосновения. Хотела меня.
Именно поэтому я не коснулся. Я остановился.
Отстранился всего на шаг, позволив пустоте между нами загореться ярче любого пламени.
Я улыбнулся, хищно и спокойно.
— Хорошая девочка. Не спеши. Всё ещё впереди.
Я оставил её в этом напряжении, и оно пахло вкуснее любого страха.
Если вам понравилось, поставьте пожалуйста 5 звёзд этой главе и звёздочку моей книге.