М-м, как интересно, — усмехнулся я про себя, наблюдая за этой сворой.
Банкир сам заговорил, едва я сел рядом.
— Времена… непростые, — он обвёл рукой своих «друзей». — Все эти шакалы ждут, когда я оступлюсь.
Я кивнул, делая вид, что сочувствую.
— Шакалы всегда чувствуют слабость. Но вы ещё держитесь.
— Пока, — он допил виски и тут же сделал знак принести ещё. — Но они рвут землю из-под ног. Кажется, скоро всё кончится.
Я улыбнулся уголком губ, глядя на него с интересом.
— Не всё. Иногда, когда кажется, что выхода нет… появляется тот, кто умеет открыть новые двери.
Его взгляд скользнул ко мне. На миг в глазах мелькнуло жадное любопытство, как у тонущего, заметившего спасательный круг.
Вот оно. Трещина. И в неё можно войти.
Банкир повернулся ко мне, и его голос дрогнул, хотя он пытался скрыть это за ухмылкой:
— Я ждал вас. Спасибо, что пришли на помощь.
Я едва заметно кивнул, как будто между нами всё давно было решено.
— Принесите бурбон, — сказал я, обращаясь к официанту.
Через минуту в моих руках оказался тяжёлый стакан с янтарной жидкостью. Я крутанул его, наблюдая, как по стенкам медленно скатываются капли, и улыбнулся.
Зажёг сигарету и закурил. Алкоголь в одной руке, дым в другой. Меня это позабавило, странный символ равновесия: яд и яд, каждый по-своему сладкий.
Банкир наклонился ближе, глаза его блестели в электрическом свете у бассейна.
— Скажите… когда это подействует?
Я сделал глоток, позволяя напитку разлиться огнём по горлу, и медленно выдохнул.
— Уже подействовало, — произнёс я тихо. — В тот миг, когда вы решились позвать меня.
Он замер, вцепившись пальцами в свой бокал. Я видел, как жадность и страх переплетаются в его душе, и наслаждался этим вкусом.
— Я готов, — сказал банкир, глядя прямо в глаза. Голос его звучал уверенно, без дрожи.
Я прищурился. От него исходила сила. Настоящая, плотная энергия человека, который привык держать в руках власть и деньги.
Хм. Вот это интересно, — мелькнуло у меня. — Не какой-то мелкий жулик, не слабак, готовый расплакаться от одного намёка. Настоящий мужик. Его душа будет особенно приятна на вкус.
Я отпил ещё бурбона, наблюдая, как в его глазах вспыхивает решимость. Он уже сделал выбор. Осталось лишь закрепить его.
Я медленно повернул свой стакан, янтарный бурбон блеснул в свете огней.
— Отпей, — сказал я, протягивая его.
Банкир замер на секунду, потом решительно взял бокал из моих рук. Его пальцы дрожали, но в глазах горела уверенность. Он сделал глубокий глоток, не морщась, и вернул мне стекло.
В этот миг я почувствовал, как часть его души соскользнула ко мне. Горячая, густая, насыщенная силой и жадностью. Настоящий вкус власти, а не мелкой суеты.
Он выдохнул, провёл рукой по лицу и посмотрел на меня. В его глазах мелькнул огонь, молодость, дерзость.
— Я снова чувствую себя живым, — сказал он хрипло.
Я усмехнулся, возвращая бокал к губам.
— А я чувствую, что наша сделка заключена.
Он ещё держал руку на груди, словно прислушиваясь к новому биению сердца. На лице появилась самоуверенная улыбка, которой у него не было минуту назад.
Я заметил, как «друзья» у бассейна переменились в лице. Кто-то перестал смеяться, бокалы замерли на полпути ко рту. Их хищные глаза сузились: они почувствовали перемену. Банкир уже не выглядел уставшим и сломленным, он снова стал опасным зверем.
Один из конкурентов наклонился к другому, шепнул что-то, и оба замолчали, пряча взгляды. Другой нервно усмехнулся, сделал вид, что разговор о погоде его очень увлёк. Но страх сквозил в каждом движении.
Я наслаждался этой картиной. Вот так. Пару глотков, и вся расстановка сил меняется. Они думали, что пришли на пиршество падальщика, а теперь сидят рядом с хищником, готовым перегрызть их глотки.
Банкир поднял голову и вскинул бокал, обращаясь к своей компании:
— За новые времена!
И когда они нехотя поддержали тост, я едва заметно усмехнулся. Сделка была заключена, и я получил то, что хотел.
И вдруг всё изменилось. Вдоль бассейна, будто вынырнув из тени, появился знакомый гномик с косой. Его глаза сверкнули, и он кивнул мне:
— Сайлас, приветствую.
Прежде чем кто-либо успел что-то понять, он вонзил косу в грудь одному из врагов банкира. Мужчина охнул, схватился за сердце и выронил бокал. Хрусталь разбился о плитку, расплескав вино, похожее на кровь.
— Врача! — закричал кто-то из компании.
И словно по сигналу рядом оказался доктор. Да, у богатых свои причуды, всегда держать медиков под рукой. Он склонился над телом, проверил пульс и покачал головой. Всё.