— Бренди?
— Да. Как всегда.
Томас поставил передо мной бокал, янтарная жидкость сверкнула в свете ламп. Я сделал первый глоток, терпкий вкус раскрылся глубоко, пламя обожгло горло.
— Отменный, — сказал я, наклоняя бокал и рассматривая, как медленно тянется капля.
Томас улыбнулся, и в его глазах было что-то слишком чистое для этого места:
— Мы заказали специально для вас, чтобы удивить. Хозяин сказал: «Если Сайлас вернётся, он должен почувствовать, что мы его ждали».
Я кивнул.
— Значит, вы умеете держать слово.
Томас, собирая стаканы, случайно взглянул в большое зеркало за стойкой. На миг его отражение и моё будто разошлись во времени, я чуть опоздал на долю секунды.
Его глаза расширились, он выронил полотенце, но тут же подобрал его, ничего не произошло.
— Всё в порядке? — спросил я спокойно.
— Д-да, мистер Сайлас, — выдохнул он, выдавив вежливую улыбку.
Остальные в VIP-зоне ничего не заметили, но я почувствовал, как воздух вокруг чуть сгустился. Люди предпочитали не задавать лишних вопросов.
Он немного смутился, но продолжил:
— Мне всегда приятно, когда вы приходите. Вы другой, не как все эти люди.
Я усмехнулся в бокал. Он не соврал, бренди был действительно лучший из тех, что я пил здесь.
Я решил выйти на балкон, не особо люблю курить в помещении. На свежем воздухе табак был, как ритуал. Я затянулся, выпуская густой дым, и в этот миг уловил снизу чужое смятение и злость.
Мой взгляд скользнул по толпе и остановился.
Девушка в коротком топе и джинсах стояла у выхода с сигаретой в руке, но её плечи были напряжены, она в любой момент была готова сорваться в танец. Я видел, как она смотрела в зал, жадно хватала ритм музыки глазами и телом, но рядом был он.
Парень держал её за руку. Его эмоции били по мне сильнее любого света софитов: не похоть, а живое, болезненное желание. Он хотел её по-настоящему, всем собой, как человек, как влюблённый мальчишка, готовый шагнуть в огонь ради неё.
И в этом был его глупый просчёт, потому что такие чувства пахнут особенно сладко.
Девушка отвернулась от него, и во мне вспыхнула её злость, её раздражение: она хотела танцевать, а он тащил её в разговор о чувствах.
Я улыбнулся в темноте. В этот момент её тело дрогнуло, она ощутила, что за ней наблюдают. Девушка подняла голову, глаза метнулись вверх, но не увидели меня, только красная точка моей сигареты тлела в темноте.
Она почувствовала меня, но не знала, кто я пока что.
Я докурил сигарету и вернулся в клуб. Музыка ударила по ушам, огни мелькали, запахи смешивались в привычный коктейль из алкоголя, пота и дешёвых духов.
Я снова занял своё место. Томас бесшумно подлил бренди, и я сделал глоток.
Внизу началось движение. Толпа раздвинулась вокруг капитана пожарных. Мужчина в годах, но держался так, будто ему двадцать. Я видел, как он обнял своих «детей» и достал что-то из пакета. Металлические фигурки блеснули в свете софитов.
Пожарные, семья, их смех и радость пробили даже сквозь грохот музыки. Я чувствовал, как каждый из них вспыхнул удивлением, нежностью, трепетом.
— Сайлас, — один из старых знакомых, коренастый Карло, подошёл ближе, хлопнул меня по плечу. Его глаза блестели от алкоголя и нервов. — Ты надолго пропал, мы думали, совсем уехал.
— Я возвращаюсь, когда хочу, — ответил я, улыбнувшись краем губ.
Он расхохотался, но в смехе слышался страх. Карло болтал что-то о деньгах, о сделках, о чужих долгах, но я слушал вполуха. Его слова не имели значения.
Я чувствовал его жадность. Она исходила от него густым запахом, приторным, как мёд. Он не понимал, что я вижу его насквозь, он уже просил у меня богатства, и я дал ему.
Но им было мало, всегда мало.
Я сделал глоток бренди, и вкус алкоголя перебил сладковатую мерзость его желаний.
Внизу клуб взорвался шумом и светом, музыка ударила громче, пол вибрировал от ритма. Я подошёл к краю балкона и не удивился: команда пожарных танцевала без маек, выставляя свои тела напоказ, заливая толпу жаром и смехом.
И рядом с ними была она. Я чувствовал её смятение, боль и надлом. Она танцевала вместе с другими, смеялась, но я видел её смех не доходил до сердца. Он трещал, как стекло, готовое разлететься.
Я сделал глоток бренди, и вкус заиграл ярче, когда мои глаза не отрывались от неё.
Кто ты, малышка, и почему твоя боль так пахнет вкусно?
Я поднял бокал и едва заметно отсалютовал ей. Девушка вскинула голову, она почувствовала меня сквозь шум и хаос. Наши взгляды встретились на короткое мгновение, как удар сердца. Её тело дёрнулось, и я уловил это.
Я улыбнулся лёгко и хищно, а потом растворился в глубине зала, оставив её с пустотой и тонким следом моего табака в воздухе.