— Мари, — тихо позвал Ник, — ты как будто не здесь. Что случилось?
Она сглотнула, не отводя взгляда.
— Всё в порядке, — произнесла она глухо. — Просто день был тяжёлый.
Я усмехнулся. «День был тяжёлый… А ночь, пташка, только начинается.»
Она резко моргнула, губы приоткрылись. Ник заметил это движение, принял на свой счёт и вдруг обнял её, прижимая к себе.
— Эй, всё хорошо. Я рядом, слышишь?
Я наблюдал, как она замирает в его руках, и видел, что она всё равно ищет меня своим взглядом.
Тело её подчинилось по привычке, но душа вибрировала в моей частоте.
Я наклонился ближе, почти касаясь её волос, и прошептал:
«Если он останется, то я заставлю тебя выбрать, Мари.»
Она вздрогнула, будто от холода. Ник нахмурился:
— Тебе точно не стоит оставаться одной сегодня.
Я низко, тихо, почти хищно усмехнулся . «Наоборот. Именно одной.»
Если вам понравилось, поставьте, пожалуйста, звёздочку моей книге.
Мари хватит плакать, я иду к тебе тебя....е.... вы понимаете, о чём я
Глава 26. Мари
Господи, о чём я думала? Ник пришёл… А ведь Сайлас может проявиться в любую секунду.
Что, если Ник решит, что я ему изменяю?
Хотя… стоп. Изменяю с кем? Он так-то демон. Нереальный. Придуманный. Может, он только в моей голове?
Но ведь медсестра его видела. Она смотрела прямо на него. Улыбнулась. Не могла же я всё это вообразить.
Эти мысли носились в голове вихрем, пока Ник пытался быть вежливым, заботливым.
Я едва сдерживала стоны от голоса моего демона, дрожала от его невидимых прикосновений. Каждая клетка тела помнила поцелуи Сайласа. Я не могла сосредоточиться.
Так. Спокойно.
Первое, попроси чаю. Второе, иди в ванную. Третье, включи воду.
Если он рядом… он придёт. Он всегда приходит. Мне нужно поговорить с ним.
— Да, — сказала я, стараясь говорить ровно, — мне хочется чаю. Сладкого, если можно.
Ник улыбнулся.
— Конечно, сейчас сделаю.
Я поднялась, подошла к нему и легко, почти машинально, чмокнула в щёку.
— А я пока в ванную, ладно? — добавила, стараясь, чтобы голос звучал естественно.
Он кивнул, не заподозрив ничего. Я шла по коридору и чувствовала, как внутри всё дрожит то ли от страха, то ли от предвкушения. Сердце колотилось, как будто я собиралась на преступление.
Закрыв за собой дверь, я включила воду. Шум потока успокаивал. Пар начал подниматься, оседая на зеркале, и комната словно отделилась от остального мира.
Я опёрлась о раковину, посмотрела на своё отражение. Лицо покрасневшее, глаза блестят.
— Ну давай, — прошептала я. — Я знаю, ты здесь.
Ответа не было, только лёгкий ветерок, кто-то прошёл за спиной. Зеркало дрогнуло, и на мгновение я увидела высокий, тёмный силуэт, очертания расплывались в паре.
Потом услышала голос. Тот самый, от которого дрожит каждая клетка.
— Скучала, пташка?
Я обернулась. Он стоял рядом, совершенно реальный, с тенью улыбки и тем самым взглядом, хочется одновременно ударить и поцеловать его.
— Что ты от меня хочешь? — выдохнула я, отступая на шаг.
— А разве не ты этого хотела? — хищно усмехнулся Сайлас и двинулся ко мне.
Я инстинктивно выставила руку.
— Не подходи.
Он остановился, но в глазах блеснуло удовольствие, ему нравилось наблюдать, как я пытаюсь сопротивляться тому, чего сама жажду.
— Зачем же тогда позвала меня сюда? — не унимался он, делая ещё шаг.
Я отступала назад, пока спиной не упёрлась в холодную раковину. Вода всё ещё текла, капли стучали, как будто отсчитывали время до чего-то неизбежного.
Он подошёл вплотную.
Моя рука уже не защищала, она прижималась к груди, я пыталась удержать собственное сердце.
Сайлас наклонился к самому уху, его голос скользнул по коже, как горячее дыхание:
— Решай, Мари. Уже. Чего ты на самом деле хочешь?
Он не двинулся сразу, просто смотрел. Потом сделал шаг, и моё дыхание коснулось тепла его тела.
Губы Сайласа коснулись шеи слегка, проверяя, позволю ли. Я закрыла глаза, хотела оттолкнуть… но пальцы лишь дрогнули.
Мысли в голове путались. Это неправильно. Это опасно. Это не человек. Но между этими словами пульсировало хочу.
Он поднял голову, наши взгляды встретились, и воздух между нами изменился. Сайлас поцеловал меня, медленно, уверенно, и я ответила, не успев подумать.
Поцелуй был слишком живым, чтобы быть иллюзией, слишком глубоким, чтобы остаться сном. Я не могла остановиться.