— Не льсти себе. Ты у нас младший. Ты вообще всё за нами донашивал. И мысли, и ошибки, и одежду, наверное, тоже, — я усмехнулся краем губ.
Он фыркнул, но в глазах мелькнул тонкий ледяной блеск.
— Ну да, конечно. Ты же у нас любимчик. Первенец. Идеальный. Ему всё, а остальным крохи. Привычная история, Сайлас.
Я сделал затяжку, не спуская с него глаз.
— Ты всё ещё об этом? Столько веков прошло, а ты всё пережёвываешь одно и то же. Пора бы уже вырасти, братец.
— Легко говорить тому, кто всегда был любимым, — ответил Кайрос. — Ты получил то, чего нам не хватало. И продолжаешь изображать, будто не понимаешь, почему это раздражает.
Он шагнул ближе, понизив голос.
— Ты даже сейчас сияешь, как будто весь зал должен вращаться вокруг тебя. Привычка быть центром вселенной въелась в тебя глубже сделок.
— Я ни у кого не просил вертеться вокруг меня, — ответил я.
Кайрос усмехнулся.
— Да, ты вообще ни о чём не просил. Всё само приходило.
Кайрос усмехнулся, скользя взглядом по мрамору Давида, словно примерял, куда именно воткнуть нож для максимального эффекта.
— Забавно наблюдать, — начал он, почти лениво, — как история повторяется. Сначала была одна. Теперь другая. Ты правда думаешь, что в этот раз всё закончится иначе?
Я сделал вид, что не понял, хотя вопрос был направлен точно в цель.
— Уточни, — сказал я. — Какая именно история, по твоему мнению, повторяется?
Он посмотрел на меня долгим взглядом, будто выбирал, насколько глубоко хочет ударить.
— Лилит тоже думала, что ты особенный, — произнёс он наконец. — Верила, что ты изменишь всё ради неё и мира. И что? Она отдала ради тебя слишком много. А ты как всегда, сделал по-своему.
Он говорил спокойно, без злобы. Именно поэтому слова резали сильнее.
— Теперь новая героиня на сцене. Мари. Такая же упрямая. Такая же живущая тобой. С теми же глазами, которые смотрят так, будто видят в тебе свет, которого там никогда не было.
Я не шелохнулся. Только дым сигареты дрогнул между пальцами.
— Интересно, — продолжил Кайрос, — она тоже будет разрушать себя ради тебя? Как Лилит? Или в этот раз ты разрушишь себя ради неё? Хотя, зная тебя, ты выберешь третий вариант. Разрушите друг друга. Романтично. Почти поэтично.
Он чуть наклонил голову, словно рассматривал трещину в камне. Я сделал медленную затяжку и посмотрел на него спокойно, почти равнодушно.
— Не переживай, — сказал я. — Ты тоже найдёшь себе девушку. И перестанешь зариться на чужое.
Удар был тонким, но точным.
В уголках его рта дрогнула улыбка, глаза потемнели. В одно мгновение в них пропала вся лениво-насмешливая игра. Он не ожидал.
Кайрос снова усмехнулся, будто что-то взвесил.
— Знаешь, а твой дружок не так прост, — вдруг переменил тему он.
Сначала мне стало смешно. Я задел его за живое, он хотел укусить меня, а вышло наоборот. Но следующие слова выбили меня из равновесия.
— Пока он делал вид, что помогает, он рассказал кое-что о тебе. А я ведь намекал, проверь, кто у тебя в окружении. Ты так и не узнал, от кого я впервые услышал про Мари.
Улыбка сползла с моего лица. Я посмотрел на Кайроса внимательно.
— Говори.
Он сделал паузу, словно смаковал момент, когда нож уже у горла, но ещё не вонзён.
— Приглядись к седовласому.
Кайрос развернулся и ушёл, оставив после себя только ощущение холода и недосказанности.
Я раздавил окурок о камень и почувствовал, как внутри медленно поднимается раздражение из-за того, что я выглядел дураков.
Седовласый передал ту папку Лори. Он был должен мне. И долг среди нас не игрушка. И теперь выясняется, что Кайрос узнал, что я интересуюсь Мари. Это уже не совпадение. Это удар в спину под видом помощи.
Снаружи я оставался спокойным. Но внутри.
Не потому что он раскрыл тайну Мари. А потому что он посмел поделиться тем, что был обязан хранить.
Если кто-то должен, то он платит долг тому, кому должен. Не разбрасывает куски другим, будто это милостыня.
Я направился искать седовласого. Он будет говорить правду. Я подумал о седовласым, и сразу перенесся в мир людей.
Я увидел его впереди, он пересекал двор старого особняка. Каменные стены, тёмные окна, запах старого дерева и магии, впитавшейся в него веками.
Я догнал его и схватил за плечо. Он обернулся, будто ожидал меня.
— Сайлас. — Он произнёс моё имя спокойно. — Удивлён, но почему ты здесь?
Я не стал заходить издалека.
— Зачем ты отдал мою информацию Кайросу?
— Ты называешь её своей? — спросил он спокойно. — Информацию о девушке. Любопытный выбор местоимения.
— Не уходи от ответа, — сказал я. — Ты был должен мне. Ты передал папку мне. Так почему Кайрос знает то, что знал лишь я?