Я стянул пиджак, бросил на кресло, он упал рядом с белой фатой, предназначенной для чужой истории. Но сейчас была только наша история.
Она провела ладонью по моей груди, остановилась на ширинке, в глазах горело так, что она давно этого хотела.
Я вошёл резко так, что Мари пискнула от наслаждения. Она закрыла глаза и запрокинула голова, чтобы прочувствовать меня.
Я поймал её запястье, поцеловал внутреннюю сторону руки. Она прижалась ко мне всем своим нутром, стала целовать мою шею, постанывая от удовольствия.
Мы были бережны друг к другу и жадны одновременно. Каждое прикосновение было признанием, каждый стон говорил больше, чем слова. Каждый толчок был, как живительное спасение.
Я поцеловал обнажённую линию груди, и Мари выгнулась навстречу, тело само знало, как отвечать меня.
Мы прижимались друг другу, ища утешение и любовь. Её пальцы зарылись в мои волосы. Мы целовались до безумия, не могли дышать и захлебывались. Каждый толчок был сильнее, туалетный столик дрожал под нами.
Когда она прошептала моё имя, я больше не смог сдерживаться.
Я позволил себе быть мужчиной, который хочет её до боли, я не хотел быть в этот момент демоном, который всё контролирует.
— Ах, — простонала Мари.
И мы снова поймали друг друга громким, жгучим, опасным поцелуем.
Время перестало существовать. Были только наши стоны, её пальцы у меня на шее, моё имя на её губах.
Мы приближались к кульминации. Я почти рычал от наслаждения. Я был очень близок, сдерживался, как мог. Но дамы вперёд. Мари в последний раз выгнулась, сильнее обнимая и прижимая меня ногами, она хотела, чтобы я растворился в ней.
И я тоже кончил грубо, как умел.
Когда всё стихло и дыхание выровнялось, она прижалась ко мне лбом, а я к её. Такой уже знакомый нам ритуал.
В комнате всё ещё пахло пудрой, цветами и её кожей. Невинность комнаты была испорчена. Комната стала лучше, чем прежде.
Сайлас попал, и вы вместе с ним. Поэтому поставьте пожалуйста звезду моей книге.
Глава 36. Сайлас
Мы задержались в комнате, приводя себя в порядок. Мари поправила выпавшую прядь, провела пальцами по голубому платью и чуть улыбнулась своему отражению.
Я коснулся её виска поцелуем, разгладил локон. Она посмотрела прямо, спокойно, сделав выбор и не собираясь больше от него прятаться.
— Готова? — спросил я.
— А у меня есть сомнения? — шепнула она, и в голосе впервые за вечер прозвучала лёгкая, смелая насмешка.
Эта смелость ей шла.
Мы закрыли дверь и вернулись в зал. Музыка вернулась, запахи цветов и шампанского снова ударили в нос.
Я заметил, как у Мари чуть расслабились плечи, она наконец выдохнула. Она выглядела спокойнее.
Сияющий Йен и Лори были у танцпола, они разговаривали с Лори. На щеках у него был лёгкий румянец, в глазах стояла детская радость, которой обычно стесняются взрослые мужчины.
Лори держала бокал двумя пальцами, слушала его, чуть наклоняя голову. И всё было безупречно: мягкая улыбка, открытый взгляд, аккуратные реплики. Чуть заметное переигрывание, то, что выдаёт актрису, когда сцена ей нравится.
— Ты видишь то же, что и я? — тихо спросила Мари.
— Она старается, — ответил я.
— А ему кажется, что она просто добрая, — сказала Мари. — И это мило.
— Милые вещи чаще всего и опасны, — заметил я, но без привычной жёсткости. — Но для него не сегодня.
Мы подошли ближе. Йен сразу нас заметил и, будто обрадовавшись, шагнул навстречу.
Лори обернулась вслед за ним и на долю секунды перевела взгляд с Мари на меня. Взгляд был чисто рабочий: всё по плану? Я едва заметно кивнул.
— Вы куда пропали? — спросил Йен. Он сказал это легко и по-дружески, но я видел, как он пытался уловить намёк на тайну. — Я думал, вы уже уехали по делам.
— Потерялись в коридоре, — ответила Мари и улыбнулась. — Тут лабиринт.
— Я подтвердил бы, но у меня встроенный компас, — сказал я, и Мари едва заметно толкнула меня локтём. Я понял, что сказал слишком самодовольно и исправился. — На самом деле нас поймала одна очень настойчивая официантка с тарелкой пирожных. Мы сдались.
— А, ну так это уважительная причина, — серьёзно кивнул Йен и повернулся к Лори. — Я бы тоже сдался.
— Я бы сдалась на третьем пирожном, — рассмеялась Лори. — А вы?
— На первом, — сказал Йен. — Я слаб.
— Не слаб, а человечен, — ответила Лори мягко, и я отметил, как точно она выбрала слово.
Мари посмотрела на неё внимательнее изучающе. Лори выдержала взгляд, привыкшая, что её проверяют, и спокойно улыбнулась Йену.
— Жаль, что мне не сказали про дресс-код. Мари, у вас удивительный цвет платья. Анжела наверняка счастлива, что подружки поддержали.