На секунду я позволил себе эту картинку: они двое, свет, обычность. Параллельный мир, в котором Мари просто живёт.
— Пошли, — сказал я. — Время.
— Время, — согласилась Лори, и мы растворились там, где любые решения превращаются в цифры, сделки и имена.
За спиной оставались свет, смех и ясный взгляд Мари. И обещание, которое я собирался выполнить.
Как то, я обещала дать слово Сайласу больше. Обещание выполнила, прошу за это звезду.
Глава 37. Мари
То, что произошло в комнате невесты, было безумием красивым, неправильным, но таким нужным.
Даже воздух вокруг стал другим, будто я вышла из иного мира, где были только мы двое. И самое странное, я не злилась ни капли за две недели молчания, за исчезновение, за вопросы без ответов. Я вдруг поверила ему.
Он ушел, но обещал вернуться. И я снова поверила и ждала.
Йен стоял рядом, светился так, что его можно было перепутать с фейерверком. Он всё ещё находился под впечатлением от Лори и даже не пытался это скрывать.
— Мари, — сказал он, поправляя пиджак, — смотри, я, возможно, немного схожу с ума, но можешь взять у неё номер телефона? Просто, вдруг она свободна?
Я чуть поперхнулась воздухом.
— Йен, ты даже не знаешь её, — тихо сказала я, наклоняясь ближе, чтобы никто не услышал. — А вдруг она мошенница?
— Ну не знаю, мошенники обычно не выглядят как она, — он покосился на меня в удивлении.
— Вот именно, — выдохнула я. — Она слишком красивая. Это уже подозрительно.
— Но ты же доверяешь Сайласу? — невинно спросил он. — Разве она не его помощница?
Я замерла. Доверяю ли я? Сложный вопрос.
— Доверяю, наверное, — протянула я. — Хотя он иногда ведёт себя, как Дон Корлеоне под демонической маской. Такая смесь чикагского мафиози и запасного варианта Люцифера на подработке.
Йен фыркнул, подавляя смех.
— Сравнение интересное, — сказал он. — Но он странный. Я пока не понимаю, какой он.
— Это нормально, — ответила я. — Я тоже не понимаю.
Йен кивнул, задумался на секунду и, чуть покраснев, уточнил:
— Но всё-таки номерок? Вдруг судьба?
Я прикусила губу. Внутри всё ещё жило странное беспокойство. Про то, что Лори не совсем человек. И Йен слишком хороший, слишком доверчивый для игр с тем, кого он не видит насквозь.
— Давай так, — сказала я, стараясь звучать спокойно. — Если ты к концу вечера всё ещё будешь хотеть её номер, то я попробую узнать, свободна ли она.
Он просиял, так будто я только что вручила ему золотой билет на концерт мечты.
— Спасибо, Мари. Ты лучшая.
— Я просто пытаюсь предотвратить твоё возможное похищение, — заметила я. — Или потерю почки на чёрном рынке. Я пока не решила, что из этого звучит вероятнее.
— Ну хотя бы не разочарование в любви, — подмигнул он.
Я покачала головой, но улыбнулась.
Йен был светлым и добрым. И мне вдруг захотелось, чтобы этот вечер прошёл для него хорошо без подвоха и сверхъестественных сюрпризов.
Я посмотрела в сторону, куда ушли Сайлас и Лори.
Вернётся ли он? Да. Так он сказал.
Прошло около получаса. Сайласа всё не было, и я, к собственному удивлению, не считала минуты. Просто сидела рядом с Йеном, и мы разговаривали обо всём и ни о чём.
Мы перебрасывались историями: он рассказывал, как в детстве пытался сбежать из дома к цирку, чтобы стать фокусником; я: как однажды перепутала соль с сахаром и испортила пирог бабушки, объявив это новым кулинарным трендом.
Мы смеялись, обсуждали нелепые танцы гостей, спорили о вкусе тарталеток и даже успели пофантазировать, какой торт выбрали бы на собственной свадьбе.
Было тепло. Просто тепло. Но вечер резко оборвался.
Взрыв смеха в дальнем конце зала вдруг сменился глухим ударом и криком.
Один из гостей, мужчина лет пятидесяти, упал прямо на пол, так, будто кто-то выдернул из него жизнь. Он схватился за грудь, перевёл взгляд на потолок и глаза потускнели. Наступила тишина, а потом взорвалась паника.
— Боже, позовите врача! — вскрикнула женщина рядом.
Йен уже сорвался с места.
— Мужчина не дышит, пульс еле чувствуется! — Йен уже был на коленях рядом с ним. — Помогите раздвинуть людей, ему нужен воздух!
Я застыла. Сердце стучало где-то в горле. Всё происходило слишком резко, будто кто-то перемотал вечер на плёнку.
— Нужен доступ к грудной клетке, — Йен быстро расстегнул мужчине верхние пуговицы, освободил ворот. — Держись, пожалуйста…
Он начал делать непрямой массаж сердца, ритмичные нажатия, уверенные, чёткие. По движению рук было видно: он знал порядок действий. Но в глазах всё равно мелькала тревога.
— Раз… два… три… — считал Йен вслух. — Не сдавайся… давай… вдохни…