— В этом году смертность среди людей выросла, — сказал я без вступлений. — На десять процентов.
Арион не отреагировал сразу, только перевёл взгляд на окно, он точно не уходил от разговора, скорее он что-то высматривал за окном.
Внизу по тротуару шёл подросток, ел мороженое, что-то показывал на телефоне другу. Они пока живые.
— Статистика, — сказал он спустя паузу.
— Нет, это аномалия. За последние сто лет такого скачка не было, ничего такого не происходит, войн, эпидемий и катастроф нет, которые могли бы объяснить цифру.
— Не думал, что ты станешь копаться в статистике, — Арион слегка ухмыльнулся, взгляд скользнул на папку в моей руке.
— Я посмотрел глубже, просто кто-то предпочитает этого не делать.
Он чуть наклонил голову, оценивая меня.
— И?
— Объяснения в официальных отчётах нет.
В комнате снова стало слишком тихо. Дневной свет подчеркивал это молчание, делая его тяжелее.
Арион стоял спокойно, ожидая насколько далеко я намерен зайти.
— Ты пришёл за подтверждением? — спросил он.
— Я пришёл за правдой.
— Правда, — повторил Арион. — Хорошо. Тогда начнём с простого вопроса: какой именно правда тебе нужна?
— Та, которую скрыли, — ответил я. — Причина.
— Причины всегда есть, — сказал он. — Даже у тех решений, которые кажутся чудовищными.
— Я не спросил об оправдании.
— Я и не предлагаю его.
Между нами был холодный диалог и холодная точность, как при разборе механизма: деталь за деталью, пока не останется каркас.
— Ты узнал об этом росте смертей раньше, чем я, — сказал я, подтверждая факт.
Арион слегка выдохнул, принимая неизбежность разговора.
— Да.
— И ты промолчал.
Арион слегка поднял взгляд.
— У меня не было оснований делиться этим с тобой, — ответил он.
— Теперь появились?
И тогда Арион ответил:
— Ты сам пришёл.
Он не играл и не увиливал. Он любит давать ровно столько слов, сколько требовалось.
— Это не человеческий фактор, — уточнил я.
— И это не случайность, — подтвердил Арион.
Я сделал шаг ближе. Он не отступил.
— Кто?
Пауза была короткой, но ощутимой.
— Не демоны, — ответил он. — Если ты хотел исключить свой лагерь, то можешь.
— Значит, ангелы, — удержал взгляд я, а он не моргнул.
— Если бы это были демоны, ты бы наверняка знал первым,
— Зачем? — спросил я. — Что они рассчитывают получить?
Арион чуть изогнул уголок губ. Он бросил взгляд вверх так, будто проверял потолок на протечку, и только потом сказал:
— Порядок.
— За счёт людей?
— За счёт того, что от них останется.
Тишина снова сжалась между нами. Но Арион перебил её:
— Скажи, когда ты в последний раз слышал, чтобы кто-то там отвечал?
Он поднял взгляд вверх и не с надеждой услышать ответ.
— Не в прошлом веке, — продолжил он. — Не в этом. Ни одному из нас.
Ответ уже был очевиден и отвратительно прост.
— Так что, — сказал я тихо, — Бога больше нет?
Арион лишь слегка выдохнул, наконец произнёс вслух то, что он давно не произносил без трагедии и пафоса.
— Давно, Сайлас.
Факт, от которого даже мне стало холоднее. Я молчал, а Арион говорил:
— Он не отвечает, не направляет и не слышит. И слишком много тех, кто решил, что в таком пустом троне можно усесться.
Слова становилось понятнее и грязнее.
— Ты хочешь сказать, что кто-то из них решил построить свой порядок на развалинах старого? — спросил я.
— Кто-то нет, — ответил Арион. — Группа ангелов с достаточной властью, чтобы начать.
Он говорил ровно, почти бесстрастно:
— Новый мир требует пустого пространства.
Короткий смешок сам сорвался с губ без тени веселья.
— Прекрасно, — сказал я. — Стереть всё, а потом выдать себя за создателей.
Арион выдохнул уставшим голосом, сказать это вслух было тяжелее, чем молчать.
— Всех, кроме тех, кого они отобрали для нового начала.
Я не ответил. Я даже не сразу вдохнул, просто смотрел на него долго. Этого оказалось достаточно, чтобы он понял: сказанное дошло.
Арион чуть отвёл взгляд, словно решая, стоит ли рассказывать дальше. Когда заговорил снова, голос стал тише, но от этого только тяжелее:
— Это та часть, после которой уже нельзя сделать вид, что ты не знаешь.
Короткая пауза. Он продолжил:
— У них есть доступ к артефакту. Тому, что может стереть границы между жизнью и смертью.
Я ответил с пониманием масштаба, который грядёт:
— Значит они правда готовы перейти черту.
Арион провёл пальцем по краю чашки, собирая рассыпавшиеся мысли.