Телефон резко зазвонил. Я вздрогнула и посмотрела на экран.
Бабушка.
— Мари, — прозвучало с того конца без приветствия, — когда ты уже познакомишь меня со своим парнем? Заменой доктора Ника?
Я открыла рот, но слова застряли где-то между «это не так» и «он не вполне человек».
— Бабушка, — я протянула, уже чувствуя, куда ветер дует. — Во-первых, он не «замена». Это не так работает.
— Конечно! — обрадовалась она. — Значит, лучше! Наконец-то кто-то стоящий. Я же вижу по твоему голосу, ты вся окрылённая. Так вот, когда знакомить будешь?
Я зажмурилась.
— Эм, чуть попозже. Он очень занят.
— Настолько, что не может уделить время пожилой женщине, которая воспитала его прекрасную девушку? — драматично вздохнула бабушка. — Надеюсь, он хотя бы врач. Или адвокат. Или бизнесмен. А лучше всё сразу.
— Нет, бабуль, он, — я запнулась. Варианты были: «демон», «работает в аду», «зовут Сайлас». Ни один вариант не казался подходящим для утреннего разговора. — Не совсем из обычной сферы.
— Айтишник? — сразу подозрительно уточнила она.
— Хуже, — вырвалось у меня.
— Мари, я умоляю, — простонала бабушка. — Лучше пусть он будет безработный, чем какой-нибудь тиктокер, который танцует без носков!
Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться.
— Всё не так страшно, — выдавила я. — Просто не время знакомиться.
— Ладно, — сдалась она, но недолго. — Но к Новому году жду. И не вздумай привести того, кто не умеет держать вилку. Я устрою экзамен.
— Я знаю, — Я потерла переносицу. — Можно я сначала сама разберусь в своей личной жизни?
— Разбирайся. Но потом ко мне. Я должна одобрить.
— Спасибо за поддержку, — сказала я с иронией.
— Это и есть поддержка, — парировала бабушка. — Всё, целую, моя девочка. И будь счастлива. И да, сделай маску для лица: голос у тебя счастливый, а кожа наверняка уставшая.
Она отключилась, оставив меня с телефоном в руке и выражением лица «что это было».
Он был далеко.
Но его слова были ближе всех.
Звездочку, если почувствовала этот момент.
Комментарий, если хочешь больше сцен с Сайласом.
Сохрани, если ждёшь продолжение.
Глава 49. Сайлас
После того вечера мама стала другой не сразу, а понемногу.
Она реже пела, почти не смеялась. Когда думала, что я не вижу, держала руки на животе так осторожно, будто там было что-то хрупкое. А когда замечала меня сразу убирала, словно прятала.
Она стала тише, точно внутри неё жила тайна, которую нельзя было говорить вслух.
Прошло время. Я не знал, сколько недели или больше. Просто сад за окном поменялся: листья потемнели, трава уснула. И мама тоже.
В тот вечер я оказался там сам, просто шёл и не заметил, как подошёл к той части сада. В ту глубину обычно не ходят. Детям туда запрещали. Статуи стояли, как стражи, и смотрели, они знали, что сейчас будет.
Я услышал тихое дыхание, подошёл ближе, спрятался за колонной.
Там была Лилит. Она стояла на коленях у каменной скамьи и держалась за край руками. Голова опущена, волосы закрывали лицо. Она дышала так, как будто ей было больно, но она старалась не издать ни звука.
Рядом был тот самый ангел. Белый, светлый и настоящий ангел.
Крылья раскрыты, закрывали её, как плащом. Он смотрел на неё так, что боялся, что она исчезнет.
— Тихо, я здесь, — прошептал он.
Мама сжала зубы, но не закричала. Я видел, как дрожат её пальцы на камне.
— Он почувствует, — сказала она еле слышно.
— Не почувствует, — ангел накрыл её руку своей. — Я рядом.
Я стоял и не мог пошевелиться. Всё вокруг было слишком тихо, даже ветер не шумел. Потом случилось что-то странное.
Не было крик, не было плача. Только свет.
Он появился у мамы на руках сначала маленький, как искра, а потом стал совсем крошечным ребёнком, завёрнутым в мягкий свет.
Ребёнок не плакал. Он смотрел. Глаза были светлыми не такими, как у нас.
Мама взяла его на руки, прижала к себе и в этот момент она улыбнулась.
Не как раньше, когда старалась быть сильной, а по-настоящему, тепло. Я не помнил, чтобы так она когда-то улыбалась мне.
Она шептала ему что-то тихое, почти без слов. Я не слышал, но знал это было о любви. О той, что я никогда от неё не чувствовал так.
А потом её плечи дрогнули. Ей было больно, но не телу, где-то внутри дущи.
— Ты должен забрать его, — прошептала она ангелу. — Здесь нельзя ему. Не среди нас.
Ангел кивнул и протянул руки. Лилит держала ребёнка чуть дольше, чем нужно. Она закрыла глаза, боялась открыть, боялась отпустить младенца.
Потом всё же отдала и в тот миг она подняла голову. Посмотрела прямо туда, где был я. Я не знаю, как она меня увидела.