Я заблокировала экран.
По комнате прошли мягкие шаги. Кот Лео поднял голову, потянулся и запрыгнул ко мне на колени. Я обняла его, уткнулась лицом в мягкую шерсть и поцеловала в макушку.
— Вот ты точно не демон, — пробормотала я. — Максимум маленькое манипулятивное чудовище.
Лео довольно замурлыкал, соглашаясь с определением.
Я поднялась, пошла на кухню, открыла холодильник и встретила абсолютную пустоту. Полка с молоком была пустой, ни яиц, ни хлеба, только баночка соусa, чей срок годности я даже проверять не стала.
— Замечательно, — вздохнула я. — Идеальное утро продолжается.
Выбор был простой: либо завтрак из воздуха, либо выйти из дома. Я выбрала второе.
Быстро собрала волосы, накинула джинсы, свитер и кеды. Кота Лео обняла ещё раз, он остался сидеть на подоконнике и наблюдать, как я выхожу.
Через пару минут я уже спускалась вниз, решив дойти до ближайшего кафе на соседней улице. Нужно было хоть чем-то занять голову, пока мысли снова не утащили меня к Сайласу.
Кафе было небольшим, с тёплым светом и запахом свежеобжаренного кофе. Деревянные столы, стеклянные витрины с круассанами, лёгкая музыка на фоне, утро здесь казалось приятнее, чем в моей голове.
Я заказала латте и кашу, забрала поднос и заняла стол у окна. Хотелось просто посидеть, прийти в себя, спрятаться в анонимности. Люди за соседними столиками о чём-то болтали, кто-то печатал на ноутбуке, кто-то листал ленту. Обычная земная жизнь.
И вдруг в комнате изменился воздух. Просто внутри что-то отозвалось, словно кто-то коснулся натянутой струны.
В кафе вошла девушка.
Не яркая внешне, не из тех, кто притягивает взгляд толпой. Но я заметила её сразу. Скорее почувствовала. Невысокая, с тёмными волосами, собранными в небрежный пучок, в пальто чуть больше её размера. Она огляделась чуть растерянно, как делают люди, привыкшие быть внимательными ко всему вокруг, чтобы не мешать другим.
Глаза у неё были усталые не от недосыпа, а от жизни. Но в этой усталости было что-то узнаваемое. В ней было теплое, которое носят люди, умеющие чувствовать глубоко и любить до надлома.
Она взяла чай и кусочек пирога, подошла к свободному столику, напротив моего. На секунду наши взгляды пересеклись.
И я почувствовала странное узнавание.
Не «мы знакомы». А «я знаю, как болит у тебя внутри».
Такая же тишина за глазами. Та же мягкость, спрятанная под осторожностью. Та же рана, которую никто не видит, но которую невозможно спрятать от тех, кто её знает.
Она улыбнулась, и сама удивилась, что улыбнулась незнакомке. И я поймала себя на том, что тоже улыбнулась в ответ.
Она села за стол напротив, аккуратно поставила чашку, развернула салфетку. Движения медленные, по ощущениям она боялась занимать слишком много места в мире.
Я смотрела на неё секунду дольше, чем позволено приличием. Внутри поднялась тихая, тёплая волна, похожая на то чувство, когда встречаешь книгу, которую давно искала, хотя ещё не знаешь, о чём она.
Обычно я не заговорила бы первая, да и с незнакомцем. Но сейчас было иначе, я чувствовала, мы уже сидели так когда-то не здесь, не в этой жизни, а в другой тишине.
Я наклонилась вперёд, чтобы не звучать через стол, и сказала тихо:
— Извините, можно странный вопрос?
Девушка подняла глаза. Взгляд был внимательным, как если бы она слушала сердцем.
— Да, — ответила она, будто ожидала, что я скажу что-то подобное.
— У вас, — я запнулась, пытаясь подобрать слово, которое не сделает меня сумасшедшей. — У вас сегодня тоже такое чувство? Как будто всё в жизни немного тяжелее, чем должно быть, но вы всё равно улыбаетесь.
Момент завис в воздухе. Я почти пожалела, что сказала это вслух.
Но её губы дрогнули с облегчением, я наконец озвучила то, что она носила внутри себя.
— Да, — тихо сказала она. — Именно так.
Мы просто смотрели друг на друга пару секунд, и этого было достаточно, чтобы почувствовать, контакт произошёл.
Это было редкое совпадение двух людей, которые умеют быть раненными и добрыми одновременно.
Она сделала маленький вдох, собираясь сказать что-то ещё.
Девушка поднялась,мне показалось, что она собиралась уйти, но вместо этого взяла свой поднос и подошла к моему столу. Остановилась на шаг с вежливой паузой, давая мне возможность сказать нет, если я не хочу обзения.
— Можно? — спросила она тихо и мягко.
— Конечно, — сказала я. И только когда она села напротив, поняла, что немного выдохнула.
Она поставила поднос, аккуратно придвинула чашку ближе, снова боялась случайно задеть границы чужого пространства. Потом протянула мне руку.