Он промолчал секунду и сказал:
– Есть и те, кто против. Помнишь ангела из госпиталя? Того, что спас ребёнка после пожара. Он не согласен с проектом. Но он ангел, и он связан задачей. Он обязан продолжать защищать ребёнка, пока ему не прикажут иначе.
Я нахмурился:
– Значит, вы не едины.
Арион опустил взгляд:
– Мы никогда не были едины. Раньше просто было проще это скрывать.
Я усмехнулся:
– Я, конечно, понимаю, Арион, ты бы предпочёл всё делать хитростью. Но нам нужны союзники. Сколько сейчас таких? Сколько у тебя есть на своей стороне?
Папка лежала между нами. Если Мари действительно одна из тех, кого он собирает, значит, он уже отметил её. И когда Арион решит, я не смогу просто спрятать её от его мира.
Есть души, которые не принадлежат ни небу, ни аду.
Поставь звездочку, напиши в комментариях.
Глава 52. Мари
Я вышла из кафе, холодный воздух обжёг щёки. После тёплого света внутри, звуки улицы, шаги, запах кофе, выносимый наружу сквозняком, казались резкими.
Соня ушла раньше, но ощущение осталось, как след тепла на коже. Я шла медленно, не торопясь. В голове не было тревоги. Было ощущение, внутри что-то встало на место.
«Ты особенная, Мари».
Фраза Сайласа всплыла сама. Тогда она казалась красивой, но бессмысленной, теперь уже нет.
Если Соня чувствовала смерть, если я чувствовала её, значит, всё это не случайность, значит, он знал.
Я понимала, что дальше молчать бессмысленно. И если Сайлас действительно тот, кто знает, что со мной происходит, пора услышать это из его уст.
Я дошла до дома на автопилоте. Ключ повернулся в замке с привычным щелчком, в коридоре пахло моим пледом и кофе, который я не допила утром.
Тишина была обычной и домашней, но внутри уже не было той Мари, что вышла сегодня из квартиры.
Я прошла в комнату и остановилась. Я просто стояла и чувствовала, как внутри зреет решение: пора.
Я вспомнила, как Лори произнесла это имя не игриво и не случайно. Я произнесла его вслух спокойно, почти так же, как сказала бы «ключи на столе» или «чай остыл»:
— Баал.
Воздух изменился, я даже не вздрогнула, я знала, что он здесь.
— Быстро, — сказала я, не оборачиваясь. — Я думала, тебе нужно больше времени.
— Ты позвала, — отозвался он, его олос звучал тише, чем обычно, без той ленивой уверенности, к которой я привыкла. — А я не нарушаю обещания.
Я повернулась.
Сайлас стоял у двери, руки в карманах, взгляд цеплялся за пол. В этот момент он был не демоном и даже не человеком. Просто он стоял с какой-то тенью под кожей, за его привычным образом проступило что-то древнее и уставшее.
— Баал, — повторила я. — Значит, это правда?
Он чуть улыбнулся, но не теми глазами, как раньше.
— Откуда ты знаешь?
— Лори сказала.
— Конечно, — выдохнул он. — Она всегда говорит больше, чем нужно.
Я смотрела на него несколько секунд, лишь чтобы он понял, что я не собираюсь менять тему.
— Это важно для меня, — сказала я спокойно. — И я хочу услышать, что это значит.
Он выдохнул так, будто это решение он принял именно сейчас.
— Имя Баал, которое мне дали там, — сказал он ровно. — Не на земле и не среди людей.
Он продолжил:
— Это моё демоническое имя. То, с которым я появился в том мире. Имя, связанное с моим происхождением.
Он говорил спокойно:
— В аду и в Серых кругах меня так и называют. Это официально. По статусу. По крови.
Он поднял на меня взгляд, и в нём впервые за весь разговор была честность, которую он явно не планировал сегодня.
— Имя Сайлас другое. Так меня называли не все. Только те, кому я позволял быть ближе. И ты попала в этот список.
Он продолжил:
— Лилит дала это имя мне первой. Мне проще быть им рядом с вашим миром.
Он не отвёл взгляд и больше не прятался за маской:
— Поэтому, если ты хочешь знать кто я, ответ зависит от того, кем меня зовут. Баал то, чем я родился. Сайлас тот, кто я есть.
Я переваривала его слова, потому что они ложились слишком честно.
— Лилит? — уточнила я. — Это та самая? Из Библии?
На секунду он улыбнулся очень тихо, ему было знакомо это удивление.
— Если ориентироваться на вашу Библию, то да, имя то же, — сказал он. — Но то, что о ней написали люди, мягко говоря, далеко от правды.
Он чуть пожал плечами:
— Людям нужно было чудовище, виноватое в непослушании и падении женщины. Её сделали удобным пугалом. Историей для контроля, а не правдой.