Если предположить, что Пери с Хьюго все-таки уцелели, то сейчас им опаснее всего именно заявляться ко мне. Ведь Хищник наверняка следит за моим обиталищем. Но как предупредить Пери, непонятно.
Я заставил себя выползти из кровати. Раз настроение хуже некуда, самое время заняться каким-нибудь заведомо бессмысленным и обреченным на провал делом. Например, снова поехать к дому Эбби Ли Райт.
На этот раз дверь открыл какой-то мужчина и неприязненно оглядел меня с головы до ног.
— Чем вы торгуете? — спросил он.
В ответ я показал ему удостоверение и поинтересовался, здесь ли живет Эбби Ли Райт.
Мужчина мотнул головой.
— Купил у них дом с год назад. Куда переехали — без понятия. Вроде в какой-то богатый район.
— Они? Кто это они?
— Эбби и муженек ее, кто ж еще.
— Они летатели? Оба?
— Ну да.
— А дети?
— Слушайте, объясните толком, что вам занадобилось.
— Все в порядке, они ни в чем не замешаны и вам ничто не грозит, — успокоил его я. — Мне просто надо найти Эбби и ее семью, их разыскивает сослуживец.
Мужчина смягчился и закивал:
— Детишки у них были. Один вроде только-только ходить начал, а второй и вовсе грудной. Да, точно.
— А мужа ее вы видели?
Хозяин громогласно расхохотался.
— Ну да, разок видал. — Он покачал головой, хмыкая и словно не веря своим глазам.
— Почему вы смеетесь?
— Такого раз увидешь — век не забудешь, — ответил он.
Я насторожился всерьез. О, эта знакомая щекотка под ложечкой, и это знакомое ощущение, будто в мозгу замигала красная лампочка: мол, внимание, сейчас случится что-то важное, сейчас сложатся еще два фрагмента в головоломке.
Улыбнувшись, я деланно небрежно спросил:
— Что же в нем такого незабываемого, в муже Эбби Ли Райт?
Хозяин снова хохотнул.
— Крылья! Вы бы видели — не крылья, а цирк какой-то или там цыганская юбка. Я таких в жизни не видал — тут тебе и малиновое, и голубое, и зеленое, и еще в золотую полосочку.
Я сидел за уличным столиком возле кафе под скромным названием «Самолучшее кафе на свете» в Центральном квартале. По правде говоря, слово «уличный» применимо здесь чисто теоретически: извилистая улочка больше похожа на туннель, потому что дома, лавки, склады смыкаются над головой, погружая мостовую и тротуары в вечные сумерки. В этой части Центрального квартала, самой многолюдной, хорошо живется разве что вампирам: солнечные лучи им точно не грозят. Зато и Хищник не выследит с высоты — не увидит ничего, кроме раскаленной, как печка, саванны залатанных, ржавых, расхристанных крыш.
Я передвинул стул: с одного боку меня поджаривал поток горячего воздуха из пекарни напротив, а с другого поддувал вентилятор из зальчика «Самолучшего кафе». Было еще раннее утро, но по хребту у меня уже стекала струйка пота, а рубашка под мышками промокла. Запах пряностей и яичницы из кафе соперничал с химическими ароматами розы и лайма с мыльной фабрики и вонью грязной воды, засорившейся канализации и вытяжек.
Вышла официантка и поставила передо мной местный комплексный завтрак — горячее солодовое молоко и свежевыпеченные пресные лепешки с маслом.
— Спасибо. — Я подумал, не спросить ли у нее про Миру, но потом решил, что не стоит. Па Зи не назначил точное время, просто сказал, чтобы я ждал ее здесь с утра.
Я изучил инфокарту. Смертельная усталость понемногу перетекала в эйфорию, которая иногда настигает, когда дня два подряд почти не спишь: настроение у меня ни с того ни с сего взлетело до небес при мысли о визите в дом, некогда принадлежавший Эбби Ли Райт. Новый хозяин сообщил мне именно то, что нужно, чтобы подтолкнуть расследование в нужном направлении — и я нашел ее, ту самую Эбби Ли Райт.
Жену депутата Дэвида Бриллианта.
Офонареть, вот что я вам скажу.
А значит, Луиза, то есть по крайней мере какая-то Луиза, работала у Дэвида Бриллианта. Райт и Бриллиант — богатенькие летатели, у них, само собой, полон дом прислуги, в том числе и няня для их — я проверил — да, двоих детей. Откуда у них, интересно, взялись дети? Я пристально рассмотрел фотографии Эбби Ли — тощая, как большинство летателей, но это ничего не доказывает. Теперь главное — выяснить, работает ли у них сейчас кто-то по имени Луиза. Если нет — куда подевалась? Если пропала — почему не заявили в полицию?
Я поднял голову от инфокарты и поглядел вдоль забитой людьми темной улицы. Прекрасно знаю эти трущобы. В прошлой жизни, когда я был полицейским офицером, здесь были мои охотничьи угодья, но я уже давно сюда не наведывался. Сколько я тут наловил осведомителей, мелких жуликов и шестерок крупных шишек — и не сосчитать.