Когда я намазался, Хенрик поставил баночку на стол, чтобы была под рукой.
Я прислонился к перилам террасы. Запотевшая бутылка приятно холодила руку.
— Вернемся к делу, — сказал я. — Ты обещал, что действовать будешь быстро. По-твоему, тот тип, которому звонил Бриллиант, и велел убить Луизу?
— По версии Бриллианта.
— А сведения, которые я тебе прислал, проверил? Про проекты церкви Серафимов, и еще сведения из управления, от Кам?
— Перрос и правда оказалась приемным ребенком, но, вижу, тебя это не удивляет. Хорошо, что ее досье было в той пачке, которую Кам успела взять.
Я вспомнил, как, вернувшись с Окраин, разговаривал с Кам. Тогда-то я и упомянул имя Луизы Перрос. Наверно, Кам изъяла досье из архива сразу после нашего разговора.
— Но это еще не все, — продолжал Хенрик. — Перрос не просто приемный ребенок, как Пери. Угадай-ка с трех раз, кто ее опекуны?
— Сдаюсь, — ответил я.
— «Корни».
— Шутишь?! Это… бред какой-то. — Я растерялся, совсем как тогда, когда узнал, что Плешивый Марабу-Уотерхаус — депутат от партии «Корни». — Да кто вообще позволит этим психам брать под опеку детей?
— Сейчас удивишься еще больше. У них под опекой десятки сирот, отказников и так далее. Если не сотни.
— Слушай, «Корни» же форменные преступники!
— «Вина не доказана» — помнишь такой принцип? Хотя, конечно, чтоб ты да его забыл. «Корням» детей отдают, потому что эти хитрюги заявляют, мол, мы обеспечим деточкам строгое воспитание, нравственные ориентиры, здоровое окружение. Сам знаешь, переводится эта лабуда просто: палочная дисциплина. Детишек лупцуют почем зря, вот они и делаются шелковые.
— Так бедняжка Луиза выросла под приглядом «Корней», потом родила двух детей для Бриллианта, потом получила крылья… — задумчиво произнес я.
— …а потом ее убили, — мрачно закончил Хенрик.
— За что, ты так и не выяснил? — спросил я, ставя пиво на перила.
— Вот тут-то мне и пригодились твоя добыча из кабинета Бриллианта, — кивнул Хенрик. — Я попросил, одного нашего парня из отдела по борьбе с финансовыми преступлениями, и он все это перелопатил. У него башка хорошо варит. Ты был прав — суммы там крутятся немаленькие.
— Если я тебя правильно уловил, — когда Бриллиант звонил этому неизвестно кому, он сказал, что просто хочет припугнуть Луизу? — уточнил я. Потянулся, сел поудобнее.
В пруду что-то с булькнуло — то ли камушек упал, то ли лягушка прыгнула. Затем наступила тишина, и в этой тишине я понял — краткий всплеск воды подействовал на меня удивительным образом, в сознании что-то щелкнуло, и все кусочки картинки-ребуса, которые раньше не сходились, наконец-то совпали! О, это блаженство ни с чем не сравнить: я отыскал разгадку.
— Кажется, я сообразил, — медленно произнес я. — Пери говорила, что Луиза видела какую-то девушку, — подружку не подружку, но знакомую времен детства. Та девушка прикинулась, будто Луизу не узнает, Луиза расстроилась и сказала Пери — мол, я разведаю, в чем там штука. И еще Пери запомнила, что Луиза говорила «таких много». Ты выяснил, что Луиза росла под опекой «Корней». Значит, Луиза столкнулась с девушкой, которую тоже воспитывали «Корни».
Хенрик кивнул:
— И «Корни» решили припугнуть Луизу.
— Чтобы не совала нос куда не надо насчет «Корней», — подхватил я. — В частности, не докопалась, что «Корни» посылали девушек в Город. «Другие», на которых намекала Луиза, — это, другие девушки, которых «Корни» сначала воспитывали, потом отсылали в Город прямиком в агентство «Ангелочки» — для нужд летателей… для разных нужд: что хотите, то и делайте, любой каприз за деньги клиента. Агентство оформляло девушкам вид на жительство и обеспечивало каждой «легенду», выдавало за нянь, горничных, служанок, кого угодно. Часть сделок шла легально, но основная, самая прибыльная, — подпольно. В этом сомнений нет.
— И агентство знает о девушках и их участи все, — предположил Хенрик.
— Хуже того, именно агентство решает, какую девушку кому отдать, потому что в «Ангелочках» на каждую есть досье, а в досье — все нужные сведения, и медицинские в том числе.
— По-твоему, Луиза слишком много вызнала о проекте «Гермес»? Она думала, будто одна такая, а потом выяснила, что подобных ей девушек много, торговля живым товаром идет вовсю, — и поэтому ее убрали? — Хенрик подался вперед.
— Думаю, ты сам в этом убедишься, когда поищешь хорошенько, — убежденно ответил я. — Где искать, сам знаешь, — там, куда идут деньги. Ищи конец цепочки. Это торговля живым товаром, ты прав.
— Хм… — Хенрик задумался. — Предположим, им надо что-то сделать, чтобы Троица Джонс по-прежнему шиковал. Когда разбирались с делом клуба «Харон», ты сам говорил, что у «Корней» денег куры не клюют.