Пери, превозмогая дурноту, поднялась на колени и нашарила самострел. Спина и крылья Дикого светились желтым — Нико пометил его пудрой. Пери поняла, что надо бежать за ним. Пока что Дикому было не взлететь, и он стремительно удалялся, а Хьюго заходился плачем в его лапах. Надо подстрелить Дикого, пока он не поднялся в воздух. Нельзя, чтобы он рухнул с неба, пока Хьюго у него.
Дикий ломился вверх, к просвету. Пери бежала за ним со всех ног, потом упала на одно колено. Флуоресцентная пудра сделала из Дикого легкую мишень, да и повернут он был к Пери спиной — меньше риск попасть в Хьюго. Попытка была только одна. Пери собралась с силами, вдохнула, задержала дыхание, подняла самострел и выстрелила. Дикий завизжал — дротик попал ему в поясницу. Дьявол! Чуть выше — и ему бы конец!
Едва Пери выбежала на тропу, как Дикий взлетел — из-под крыльев повеяло затхлой вонью, В воздухе у Дикого было преимущество, но выбора у Пери не было. До нее донесся плач Хьюго, и она взмыла в небо. Господи! Беркут учил ее приемам воздушного боя, но какие у нее шансы против твари, утащившей в когтях Хьюго, когда кругом темно, хоть глаз выколи?!
Пери разогналась до предельной скорости и помчалась за тварью — и тут поняла, что шансы у нее есть. Не зря же она часами и днями напролет тренировалась с Беркутом и наблюдала, как охотится Шахиня. Единственная надежда — высота. Надо подняться выше твари, надо набрать высоту во что бы то ни стало — ей в жизни так не приходилось. Может быть, у нее все же есть преимущество: ведь она ранила Дикого. Она его моложе и легче. Законы физики на ее стороне — пусть и ненадолго. И злости и отчаяния у нее больше. В этом она не сомневалась.
Пери взмыла вверх быстрее, чем в ту ночь, когда воспарила к звездам. Она была журавлем, орлом, сапсаном.
«Шахиня, помоги мне, нет тебя быстрее. Орлица, помоги мне, нет тебя сильнее».
Пери никогда еще не летала так стремительно. Дикий уже внизу, высматривает ее, но взглянуть вверх ему трудно. Люди созданы, чтобы глядеть вниз. Да и мощные летательные мышцы поперек груди, спины и плеч лишают гибкости и во время полета не дают смотреть наверх. Наверняка тварь считает, что Пери будет гнаться за ним, попытается подобраться поближе и выхватить Хьюго. Наверняка Дикий не сразу поймет, почему она за ним не гонится.
Пери огляделась. Не летят ли на помощь Дикому собратья? Не поднялся ли в воздух кто-нибудь из «Орлана»? Внизу плакал Хьюго. Это хорошо, сразу ясно, что он жив. Дальше к западу, над Райским кряжем, были видны и слышны другие Дикие, но в этом секторе неба не было никого, кроме Пери и ее врага. Пери глубоко вздохнула. Один шанс у нее уже был, она его проворонила. Теперь у нее есть еще один — последний. Больше не будет.
Пери поднялась по спирали еще выше, описывая круги со светящейся целью в центре — спасибо, Нико! — а Дикий явно растерялся, то ли из-за раны, то ли оттого, что не понимал, где Пери, и траектория его полета плавно поднималась, как будто он выискивал противницу.
Пери рассчитала угол атаки и бросилась вниз, сложив крылья узкой перевернутой «М», как делала, когда тренировала голубиный прием — она стала и охотницей, и добычей, как можно точнее подражала Шахине, старалась в полете передать и ощущение, и движение, и очертания сапсана. Пери пронзила черный воздух, словно копье, скованное из ненависти, словно черная стрела отмщения.
«Шахиня, можешь мной гордиться. Обычный человек не стал бы тебе таким способным учеником».
В крови у Пери кипело убийство. Буквально. Именно в крови набирало силу стремление убивать, рожденное любовью и яростью. Пери убьет это отвратительное нечто-ничто — не человека и не зверя.
Ударившись в Дикого с силой метеора — так показалось Пери, — со всей скорости полета и падения, Пери завизжала, дико, свирепо, она и представить себе не могла, что в ней такое таится. Дикого тряхнуло, он завопил и ринулся в сторону.
Пери врезалась в него еще раз. Тварь выронила Хьюго, и Пери понеслась к земле со скоростью, намного превышающей все мыслимые пределы безопасного и даже, кажется, возможного. Пери боялась, что с такого разгона врежется в землю — или она, или они вместе с Хьюго, если удастся его поймать, — и вот она тянется за ним, за крошечной белой фигуркой, вертящейся в воздухе, и вот она его поймала, нет, он выскользнул у нее из рук, и она снова ринулась вниз, уже не думая о приближающейся земле, надо поймать Хьюго — и на сей раз она его вправду поймала и яростно забила крыльями, вкладывая все силы в каждый взмах. Ничего не экономить, ничего не сдерживать, израсходовать все, что есть, прямо сейчас.