Пери била крыльями так мощно, что падение и в самом деле замедлилось, — а потом приземлилась на обе ноги, споткнулась, перекувырнулась, прикрывая Хьюго всем телом. Ударилась о ствол плечом и локтем — и замерла. Секунду полежала у дерева, переводя дух. Ей довелось на деле испытать посадочные туфли, которые подарил ей Беркут — отличные оказались туфли. Ступни и колени ныли от удара, но без туфель она бы переломала себе все кости.
Пери с трудом поднялась, по мере сил успокаивая Хьюго, и пристроила его в слинг. Когда на них напал Дикий, она несла Хьюго на руках, потому-то тварь и сумела отнять его. Теперь Пери пристегнула его к себе крепко-накрепко. Надо удирать отсюда. Она побежала вниз по склону, где подлесок был гуще.
У подножия холма тек ручеек. Когда Пери продиралась к нему сквозь густой кустарник, ее пронзила жуткая мысль. Вдруг ее выследят по запаху?
Она зашла в ручей и побрела вверх по течению. Острые камни кололи ноги даже сквозь туфли так, что впору закричать, но сейчас все тело у Пери звенело от страха, ярости и облегчения — и от радости тоже — и она не замечала боли. Шла и шла по воде, и собственное дыхание гремело у нее в ушах, словно ураган. Если поблизости есть Дикие, они ее, конечно, услышат. Хьюго немного успокоился и только хныкал и поскуливал. Пери остановилась. Тишина.
Тогда Пери осторожно, как можно бесшумнее, пробралась в темноте под скрюченное старое дерево, уложила Хьюго и покормила его, чтобы он заснул. Внимательно осмотрела, нет ли повреждений, но, похоже, он отделался царапинами. Дикие — грязные твари, так что Пери на всякий случай спрыснула ссадины антисептическим ну-скином, который украла у Питера.
Она сидела на страже, держа наготове самострел. Сегодня спать не придется. Щеки были все мокрые, и Пери с удивлением поняла, что это слезы. Из нее выходила ярость и потрясение битвы, ужас, когда пришлось ловить Хьюго в воздухе, убийственный гнев. Пери изо все сил старалась сидеть неподвижно, но ее всю трясло от перенапряжения, и слезы текли сами собой еще долго-долго.
Наутро Пери не могла понять, где она. Проснувшись, она тупо глядела на темные серо-зеленые ветки перед глазами. Мир словно ощетинился на нее. На одном крыле лежало что-то тяжелое. Спящий ребенок на встрепанных пыльных перьях. Ребенок. Хьюго. Да. Ой! На Пери нахлынули воспоминания о минувшей ночи.
Пери бережно взяла Хьюго на руки и выбралась из своего убежища под старым деревом. Огляделась. Лес как лес, ничего примечательного. Понять, куда ее занесло в темноте, было невозможно. Она спустилась с этого холма — но под каким углом? С какой стороны? Как узнать, можно ли возвращаться в лагерь «Орлана»? Чем кончилась битва? Отбили ли летатели атаку Диких? Или Дикие захватили их территорию, а Беркут с Сойкой и прочими отступили на зимние гнездовья? Где эти зимние гнездовья, Пери не имела ни малейшего представления.
Хьюго протер глаза и захныкал — проголодался. Пери села на камень и покормила его — и с тревогой подумала, что одного молока ему мало. Надо найти пищу и ему, и себе, и чем скорее, тем лучше.
А самая тяжкая потеря — Беркут, который обещал ее проводить. Робкая надежда, что он останется с ней, казалась сейчас жалким ребячеством, радужными мечтами глупой девчонки. Да, она чувствовала себя страшно глупой. И очень одинокой. Будущее появилось у нее всего на несколько часов — и не просто, а будущее с Хьюго. А теперь Беркут даже не узнает, что с ней стряслось. «Боже мой, я сама во всем виновата. Сама упросила его снять браслет — а ведь браслет помог бы ему меня найти!»
Пери опустила голову, уткнулась лбом в макушку Хьюго. Что толку плакать? Никто не услышит. «Как быть? Как быть? Никто не подскажет. Не у кого спросить».
Пери подняла глаза. Ну и ладно. Начнем с начала. Надо привести в порядок крылья, а то мы далеко не улетим.
Она вручила Хьюго шишку — он страшно заинтересовался — и принялась выпрямлять и чистить перья пальцами. Ничего не выходило. Нужна нормальная щетка для перьев, а она осталась в лагере. Тут Пери заметила деревце с густой жесткой хвоей. Она открутила веточку и попробовала почиститься ей. Сперва казалось, что веточка не лучше пальцев, потом что-то стало получаться. Перья пригладились и плотнее прилегали друг к другу. За работой Пери тихонько напевала Хьюго песенку, пытаясь внушить ему, что надо успокоиться, хотя ей самой было ничуть не спокойно.
Джон и Мэри на башенке сидели,
Джон и Мэри в небо полетели.