Рядом с фон Брауном потела астронавтка в белом неуклюжем скафандре, украшенном голубыми полосками и эмблемой. Она поясняла Гермесу, чье единственное облачение составляли крылатый шлем и такие же сандалии: «Вы знаете, что Валентина Терешкова была первой женщиной-космонавтом? Она провела на орбите около трех суток. И к моменту приземления ее срок пребывания в космосе превысил достижения американских космонавтов той эпохи».
Гермес лениво зевнул.
— Занятно, — протянул он. — Вы хорошо выучили урок, ставлю вам «отлично».
Терешкова всем корпусом развернулась к Гагарину и пояснила:
— У меня не совсем правильный скафандр. Он более поздней модели, «Орлан-М». Терешкова таких никогда не носила.
Гагарин взял ее под руку и оба космонавта, сложив крылья, тяжело затопали по газонам Ботанического сада к очереди, выстроившейся в VIP-зону.
…Добраться до слета «Поднебесная раса» оказалось гораздо сложнее, чем я предполагал. А все потому, что на этот карнавал я нарядился в весьма приблизительное подобие летной формы образца Второй Мировой. Состоял он из темно-коричневой кожаной куртки, — кожа вся в мелких изломах, будто керамическая глазурь в трещинках, а воротник и манжеты овчинные. К этому прилагались брюки цвета хаки, прочные ботинки и авиационные очки. А погода между тем стояла душная и влажная, так что я весь взопрел, пока ехал. Собираясь к выходу, я бегло просмотрел по инфокарте биографии разных асов авиации и решил, что, пожалуй, отдаю дань памяти Мармадьюку Томасу Сент-Джону «Дружищу» Паттлу из ВВС Великобритании*. Для героя-летчика имечко что надо, нельзя же упускать такой вариант. То-то весело будет с расстановкой отвечать на вопрос «А кого вы изображаете?» /*Мармадьюк Томас Сент-Джон «Дружище» Паттл (1914 — 1941) — летчик-истребитель южно-африканского происхождения, пилот ВВС Великобритании, герой Второй Мировой войны. Поставил рекорд по числу сбитых вражеских самолетов, уничтожив не менее сорока. Паттл упоминается в автобиографии Роальда Даля «Одинокий путь»: Даль вместе с ним совершил полет над Грецией и называл Паттла «величайшим летчиком Второй Мировой»./
Хорошо еще, что мне удалось раздобыть хотя бы такой костюм; свой пригласительный билет на слет я внимательно прочитал лишь в среду, когда до «Поднебесной расы» оставалось всего два дня, и в ужасе увидел, что слет анонсирован как карнавал под девизом «Прощай, история, здравствуй, будущее». Этот бодрый девиз неприятно напомнил мне амбициозное заявление Бриллианта «Проект «Человечество» считаю оконченным». Билет украшало изображение Заоблачной цитадели, и в приглашении говорилось, что на слете будут еще и отмечать открытие нового жилого комплекса, возведенного знаменитым Питером Чеширом для летателей — воплощение того самого блистательного летательского будущего, которому и посвящен слет. Приглашение настойчиво призывало: «Дань уважения прошлому и привет светлому будущему!»
Сбор участников слета проходил в Ботаническом саду, в пятницу вечером. Я прибыл туда в смешанных чувствах, и, стоило мне оказаться в толпе летателей, которые толпились у входа, как настроение мое стремительно упало. Толпа вынесла меня к щебечущей стайке дамочек, едва прикрытых нитками жемчуга и прочими драгоценностями, но более ничем. Прямо-таки феи, да и только. От пристальных взглядов, недоуменных и презрительных, мне было не по себе еще когда я ехал в электричке — там на меня смотрели как на психа; но на слете на мой карнавальный наряд пялились куда внимательнее и насмешливее. Я выделялся не только потому, что был единственным бескрылым на летательском празднестве, но и из-за дешевенького костюма тоже. То и дело я натыкался на изумленные или презрительные взоры очередного ангела в сверкающем оперении или сокола с блестящим клювом.