Туман набился Пери в рот, в нос, в глаза, но она все равно прорвалась сквозь холодную вату. Представила себе, как отчитывал бы ее сейчас Хаос:
— Это же как войти в комнату с завязанными глазами! Бред! Мало ли кто там засел!
Вырвавшись из облака, Пери выровняла крылья по горизонту. Потом, ныряя и поднимаясь, пролетела по контуру облака, отделявшего ее от моря внизу. Сильно разогналась и помчалась вперед. Ну-ка, какая у нее предельная скорость? В тренировочном центре не узнаешь.
Мышцы трепетали от волнения, напряжения и восторга, — а Пери между тем пыталась разобраться, в какой сектор неба попала, в его океанских глубинах, в его стремительной переменчивости, в том, насколько иначе выглядели сейчас, сверху, под разными углами, с разной высоты облако, синяя чаша моря, утес, — но ничего не могла запомнить, все текло, словно вода, все чувства слились воедино и струились следом.
Пери впервые в жизни видела небо.
Какую высоту можно набрать? Где граница? Пери забралась уже так высоко, что земля казалась ненастоящей. Настоящими были только Пери и небо. От каждого виража ее переполняла чистая радость.
Вот он, полет.
Вот оно, то, за что она так боролась. Вот ради чего она столько мучилась и рисковала.
Да, дело того стоило.
Она летела и летела, без малейших усилий, как во сне, крылья не знали усталости, но тут в ее полет вторгся чей-то голос. Тихий шепот — но он пронзал воздух хуже крика. Во время первого полета она была в воздухе одна. От этого шепота она потеряла равновесие, растерялась, вошла в штопор, рухнула во тьму, хотя какая может быть тьма — сейчас только утро, не могла она летать так долго, а теперь она падает, вот сейчас разобьется, сейчас…
Пери вздрогнула и проснулась, ахнув от испуга. Было темно — темно, как в ее сне. Хьюго мирно похрапывал рядом. Раньше я и не знала, что младенцы тоже храпят.
Пери прислушалась, сердце у нее сжалось. Снова шепот — и вот он умолк, вот удаляется по западному склону холма. Кто-то прошел мимо, не заметил ее с Хьюго, но скоро вернется — когда поймет, что по другую сторону холма никого нет. Никто ему не отвечает. С кем он говорит? Наверное, по инфокарте. Питер? Питер послал кого-то за ней и теперь его расспрашивает — он дома, не спит, ясно, что он не может уснуть. Не надо было мне тут задерживаться. Сердце так громко бухало в ушах, что Пери испугалась, как бы оно ее не выдало.
Сейчас он убьет меня, бросит труп в море, утащит Хьюго.
Спокойно, спокойно. Тебе есть куда лететь. Где это, Питер не знает. Надо лететь к Жанин. Про Жанин в Городе не знает никто.
Здесь неподалеку самая высокая точка Платформы. На восточной оконечности есть смотровая площадка — в противоположную сторону от удаляющихся голосов. Пери сажает Хьюго в слинг, молясь, чтобы малыш не заплакал. Он еще толком не проснулся, а она уже застегивает сумку-пояс и крадется к смотровой площадке, подскакивая от каждого шороха.
Тишина. Шорох ветра в перьях. Возвращается? Пери силой воли заставила себя сидеть на месте и не бежать.
До утра придется лететь, не останавливаясь. Никакого отдыха. Надо оторваться от погони. Выдержу? Придется. Перья шуршали в неподвижном воздухе невыносимо громко. Неужели он и вправду меня ищет?
На смотровой площадке нет перил — лужайка просто кончается, обрыв — и все. Сзади доносится крик, сердце больно екает, попытка только одна. «Не жди. Двигайся». Пери взмыла в воздух, крылья захлопали, зашумели — фр-р-р! — словно целая стая голубей. Вверх, вверх, скорее.
Пери взмыла на километр над Платформой и только потом отважилась двинуться прочь, на северо-запад, и луна отражалась у нее в глазах. Надо бы подняться над облаками, но тут только перистые, полосы, подсвеченные серебром, к тому же они далеко, добираться до них нет смысла: перистые облака — очень высотные, на самом деле это продолговатые островки колючих снежинок, они начинаются только на отметке в шесть километров. Зато предвещают хорошую погоду.
А внизу — Платформа, рукотворный остров, разливающий свет в ночи; наконец-то, наконец-то я покидаю мир Питера и теперь буду жить своей жизнью на неизведанной земле.
Пери обернулась через плечо. Море притихло и колыхалось вдали, над гребнем холма, словно мятая серая шаль. Кругом раскинулось небо — пустое и спокойное.
Пери летела, не зная усталости, мечтая, чтобы темнота продлилась еще час, еще минуту, летела, обгоняя рассвет. Надо добраться до фермы Жанин, пока солнце не взошло. Как только Пери собралась с мыслями после того, как нашла Луизу, то сразу поняла — без Жанин ей не обойтись, просто она надеялась, что обманный маневр с полетом на Платформу собьет преследователей с толку. Море — не Город. Море — не Окраины. Море — это нигде. Ох, если бы можно было все время лететь только над морем. Нет, надо было лучше продумать план полета к Жанин. Предупредить ее. Рассчитать все так, чтобы прилететь туда под покровом темноты.