— Ну, как рабочий денек, задался? — спросил я Миру.
Она молча закатила глаза.
— Наверно, допоздна работаете?
— И не говорите, — вздохнула она. — Обычно до девяти сижу, а то и дольше.
— Значит, доктор Елисеев ведет прием до позднего вечера? — уточнил я.
— Вы же знаете этих летателей, — сказала Мира. — Они такие занятые. Вот, пожалуйста, я вам все записала. — И она вернула мне инфокарту.
Ее собственная инфокарта лежала на столе подле рабочего экрана, и на ней, сменяя друг друга, мелькали снимки маленькой девочки с длинными косами. На вид — лет одиннадцать, от силы двенадцать, в дорогой школьной форме, малиновой с золотом. Значит, учится в престижной школе. На какие жертвы пришлось пойти Мире Кхандр, чтобы определить туда дочку? А цвета формы и девиз школы на значке запомним, пригодится. Per Ardua ad Astra. Боже правый, все школы как сговорились — выдумывают вариации на темы старого доброго «Через тернии к звездам».
— Ваша дочка?
Мира кивнула.
— Да, нелегко работать допоздна, когда дети маленькие, — посочувствовал я. Забрал инфокарту и нашел в ней снимок Томаса, показал Мире.
Она неохотно глянула на экран.
— Славный какой. Вы к доктору Руоконен насчет него?
— Да, — ответил я, и, едва прозвучали эти слова, как я понял — так и будет. Пусть Руоконен послужит мне опытным проводником по миру летателей, и не только в деле об исчезновении Пери Альмонд, а заодно поможет решить насчет Томаса и крыльев.
— Она как, хороший специалист? — уточнил я.
Мира истово закивала.
— Лучшая из лучших!
В центре города у меня была намечена еще одна встреча.
— А, вот и ты, наконец, — так приветствовал меня Хенрик.
Не очень-то любезно, можно подумать, я не человек, а поисковая собака, которая искала-искала бомбу и нашла. Цель моего визита располагалась в деловом районе для обычных людей — не Аэрвилль какой-нибудь, а попроще — неподалеку от Центральных Линий. Полицейский участок помещался в старинном здании, признанном памятником архитектуры, — зубчатая крыша, старый камень. Однако достаточно было провести полдня во Аэрвилле, и восприятие мое уже успело перенастроиться: после тамошней роскоши и чистоты все прочие районы Города казались запущенными и бедными. Обычно я мало обращаю внимания на кампунги — хлипкие, наскоро сколоченные хибарки из пластиковых щитов и деревянной тары, которые целыми поселками лепятся друг к другу где-нибудь под платформами рельсовки, а теперь все это бросалось в глаза так, будто я шел по Городу впервые в жизни.
Я как раз поднимался на платформу и все еще рассматривал хибарки, когда меня миновала женщина в деловом костюме, ведя за руку маленькую девочку в опрятной школьной форме. Обе скрылись в глубине поселения. Да, так уж устроен Город: чтобы поселиться в таком кампунге, поблизости от Центральных Линий, нужна приличная работа и заработок. Мать и дочь, которые прошли мимо меня, были своего рода трущобной аристократией: крыша над головой, жилье в центре, действующее разрешение на работу и даже вид на постоянное жительство.
Интерес мой к хижинам Центральных Линий был не праздным: я прикидывал, могла бы Пери укрыться в этом районе. В принципе, могла бы, но… И тут я остановился, словно громом пораженный. До этой секунды я не вполне четко представлял себе положение Пери. Мне все казалось, будто крылья — это главная загвоздка в деле. Вот болван! Все наоборот: крылья Пери — ее главная особая примета. Улететь Пери может, но чего девочке не удастся — так это спрятаться в трущобах незамеченной. Значит, укрыться где бы то ни было в Городе ей не по силам, и в поселениях на Окраинах — тоже.
Обо всем этом я продолжал размышлять, пока Хенрик, высокий, особенно внушительный и серьезный в своем темном костюме, вел меня по коридору, выложенному каменной плиткой. Здесь веяло холодком. Я присмотрелся к Хенрику. Несмотря на свежую короткую стрижку, выглядел он замотанным и постаревшим, и между бровями у него пролегла глубокая складка. Да и костюм вроде как траурный.
— А ведь мы с тобой давненько не виделись, — вспомнил я. — С тех пор, как тебя повысили в чине. Да-а, суперинтендант, глава районной полиции. Это вам не шуточки.
— Ладно тебе измываться, — отмахнулся Хенрик. — Всего и разницы, что теперь по башке я получаю от тех, кто постом куда повыше старого зануды Дэкина. Только теперь я понял, как здорово он, бывало, прикрывал мою задницу. Хотя, спору нет, в те времена, когда я тут еще на побегушках служил, Дэкин об меня ноги вытирал, это да. Ну, чем обязан посещением?
Я усмехнулся:
— Отлично выглядишь, хотя костюмчик и мрачноват. Воротник не жмет? Как поживаешь-то?