Потом я вернулся к письму Чеширу. Скачал с инфокарты сегодняшнюю фотографию Пери с Хьюго (Ну и денек, и когда же он кончится!), прикрепил к письму, отослал. Налил Плюшу свежей воды в миску, пошел проведать Томаса.
На пороге спальни я постоял в полутьме, прислушиваясь к ровному дыханию спяшего сына. «Что готовит тебе будущее?» — подумал я. Том спал на боку, отвернувшись к стене. Ему было жарко и верх от пижамки он во сне сбросил. Худенькая спинка, все позвонки наперечет, и лопатки остренькие — кажется, вот-вот кожу прорвут. Отсюда и вырастут у него крылья, — и их плавные, закругленные линии будут скрадывать угловатую хрупкость детского тела. Даже не представить: мой мальчик, мой малыш — и за спиной у него распростерты сверкающие крыла. А какой они будут масти? Лили непременно пожелает что-нибудь этакое, блестящее, поярче. У меня стиснуло горло от ярости. Вот, пожалуйста, снова ребенок как вещь, как какой-то проект, задуманный! А ведь сами выбрали ему цвет глаз и волос — еще до его рождения. И теперь будем выбирать цвет его крыльев. Но ярость мгновенно угасла, стоило мне вспомнить Окраины и сегодняшнее посещение помойного поселка, носившего горделивое имя Венеции. Нет уж. На что угодно согласен, на что хотите пойду, лишь бы сын никогда и близко не знал такой жизни.
Я уже направился было спать, как вдруг непонятный шум заставил меня насторожиться. Я замер. На подъездной дорожке у дома завязалась какая-то возня. Затрещали кусты, потом что-то громко зашуршало, а потом раздалось низкое басовитое ворчание. Плюш! Я ведь выпустил его погулять после ужина. Такое ворчание я уже от него слыхивал — оно означало, что маленький лев не на шутку рассердился. На кого это он так грозно? Ворчание внезапно перешло в громкий раскатистый рык, который все повышался и повышался. Похоже, Плюша кто-то здорово напугал.
— Что за черт?! — вырвалось у меня.
Я схватил фонарик и пистолет и выскользнул на улицу, не забыв запереть дверь. Плюш заходился от оглушительного рыка — у меня аж уши заложило.
Мимо, сшибив меня с ног, метнулась огромная темная фигура. Я с трудом поднялся. Прямо передо мной распахнулись гигантские зубчатые крылья, порыв ветра хлестнул меня по лицу. Таких летателей я еще не встречал — настоящий великан. Он взмыл в воздух и меня снова едва не свалило на землю. Я поспешно зажег фонарик. Ах вот как, он еще и в маске во все лицо! Ничего себе масочку выбрал — с металлическим клювом.
На миг черная фигура с распростертыми крыльями заслонила все небо. Снова порыв ветра — и летатель унесся прочь.
Плюш, распушив шерсть, припал к земле. Он все еще рычал всем нутром, а иногда принимался шипеть и показывать клыки. Глаза у него сверкали яростным золотом. Вот тебе и ручной карликовый лев!
— Молодчина, Плюш, — я осторожно потрепал его по вздыбленному загривку. — Ты только что прогнал нашего Хищнику.
Глава девятая
Беспощадная стихия
Спозаранку в среду — а именно на среду я записался на прием к доктору Руоконен — за Томом заехал Ричард. Быстро забрал и укатил, мы и двух слов не сказали. Спал я плохо, вскидывался от малейшего шороха. Все-таки одно дело — подозревать, что за тобой следит Хищник, и совсем другое — увидеть его лицом к лицу, во плоти. Занервничаешь тут, пожалуй.
Едва я успел вернуться в дом, как позвонил Чешир. Разговаривая с ним, я ходил туда-сюда и занимался делами: менял Плюшу воду в миске, составлял грязные тарелки со стола в кухонную раковину.
— Вы получили мой отчет? — спросил я первым делом. А хотел сказать, собственно, вот что: «Отзовите свою крылатую тварь, она вам уже ни к чему». Оставалось надеяться, что Чешир умеет читать между строк.
Положение складывалось бредовое: зачем Хищнику следить за мной, а не за Пери? Или он так быстро летает, что успел обернуться с Окраин до Города, а потом вернулся к «Совиному ручью» и дальше следил уже за Пери? Что-то не стыкуется. Или Чешир разошелся и нанял для слежки двоих Хищников?
— Да, отчет я получил, спасибо, — ответил Чешир.
Я открыл дверь и выпустил Плюша в палисадник. Он прошествовал под манговые деревья, задрал хвост и, переходя от одного к другому, важно пометил у корней.
— Осталось всего три дня, — сказал я Чеширу. Наступила пауза. А что еще было говорить? Я послал ему отчет девять часов назад и за это время новостей не прибавилось. Вовремя я прикусил язык! Еще немного — и проболтался бы. Чешир-то поверил, будто я прилепил к Пери маячок и в точности знаю, где сейчас она с Хьюго. Вот и пусть верит дальше, от этого зависит их безопасность.