Протяжная мелодия буквально завораживала и звала за собой. А я сидела и пыталась вспомнить — откуда я её знаю. Перебирала в уме все песни, но мелодия была не оттуда. Грустная, медленная, манящая. Я даже подпевать стала, мысленно желая помочь пастуху хотя бы так, поддержав, усилив звучание его дудочки, выплетающей мелодию, за которой коровы дружно потянулись, убираясь наконец-то с дороги.
Как только я начала подпевать, то тут же вспомнила, где слышала эту красоту. Ещё в детстве смотрела мультфильм «И падал прошлогодний снег», эта мелодия была в самом конце и запала тогда мне в душу. Но так как она была грустной, долго мне её петь не разрешили, предлагая «сменить пластинку» на что-то более весёлое. Я подчинилась родителям, потому что очень их люблю, но именно тогда я оценила красоту протяжных мелодий, даже грустных, и это послужило толчком к выбору профессии.
И сейчас я слышала эту же мелодию, и снова её исполняла дудочка, и я ещё раз уверилась, что правильно выбрала дело своей жизни. Если уж игра на дудочке может так цеплять за душу, то уж голосом и подавно можно заставить души развернуться, а потом… потом можно даже не сворачивать их обратно, пусть воспринимают красоту этого мира вот так, раскрытыми.
Дёрнувшийся от старта автобус сбил с мысли и прервал моё тихое пение. Но я продолжала смотреть на пастуха и пытаться услышать его музыку, пока он и его стадо не скрылись с поля зрения.
Света была права, поехать стоило. И даже если её бабушка ничем мне помочь не сможет, поездка уже окупилась, ведь я получила подтверждение, что занимаюсь тем, что правильно, вернее — выбор профессии у меня правильный. Но чтобы им занимать всерьёз, надо сперва поступить в институт искусств и культуры. А как раз с этим и были проблемы. И ради решения этих проблем я и находилась сейчас где-то на трассе, по пути к деревне, где надеюсь получить подсказку, или даже ответы на свои вопросы.
Нужная нам остановка показалась аж через шесть часов, на краю леса. Впереди простиралось поле, где игривый ветерок колыхал посевы, ну и нас немного в чувства привёл после несколько душного транспорта. Но оказалось, нам надо было идти через лес, что меня удивило. И удивлялась я всю дорогу, примерно минут сорок, пока шли и Света рассказывала обо всём, что нас окружало. Я как-то думала — ну лес, он лес и есть: ёлки, тропинка, ещё разные деревья, трава… А Света так обо всём рассказывала, с какой-то радостью, любовью, что ли, будто это она сама тут всё создала, что невольно начинала как бы смотреть на всё её глазами. Необычно ощущение, но интересное. Может поэтому я и не заметила, что мы так долго шли.
— Свет, тебе бы книжки писать, а не с пробирками возиться, — подколола я подругу. Но та даже и не думала на меня обижаться.
— Книжки, это для некоторых людей, а то, что я стараюсь сделать — будет для всех, — выдала своё видение подруга. — Я учусь на биолога, чтобы выводить растения с новыми свойствами. Ими можно будет помогать людям. Ради этого я учусь, а потом буду работать.
Ну вот, хотела подругу подколоть, а получилось, что сама себя уязвила.
— Если смотреть с точки зрения полезности, то я вообще фигнёй занимаюсь, — пнула веточку, что попалась на тропинке. За что тут же схлопотала от подруги укоризненный взгляд. Ну не понимала я её эту любовь к природе на грани фанатизма.
— Чего ты нахмурилась на меня? Подумаешь, пнула ветку. Она вообще сухая была, не живая уже.
— При желании, многое можно оживить, — покачала головой Света. — Веточку можно поставить в воду. И если она ещё не совсем высохла, то корни даст, можно будет посадить — будет новое дерево, или куст. Только представь, ты поможешь, поспособствуешь появлению новой жизни!
— Ну ладно ветка, это я поняла, — кивнула, чтобы подруга уже переключилась. А то ей только дай волю, она про растения может сутками напролёт говорить. — А что насчёт моего пения? Бесполезное же, по сути, занятие. Просто мне нравится этим заниматься, и всё. Толку от него — нет.
— Это пока нет, — уверенно проговорила Света, и я вспомнила игру пастуха и свои мысли о том, что не зря хочу именно петь. Подруга же, улыбнувшись ярче, чем до этого, указала пальцем вперёд и вниз. Мы оказались на пригорке, откуда открывался вид на деревню. Только она какая-то странная была. Я ожидала ветхие домики, бесформенную одежду на людях, усталые взгляды. А тут — домики как с картинки, раскрашенные ребёнком — всё яркое, будто только недавно их построили и покрасили. Люди, что нам встречались, шли не спеша, здоровались с нами. Хотя я подозревала, что приветствовали они Свету, потому что знали её, а я так, прицепом шла. И все встречные были одеты в национальные костюмы.