И словно мои желания кто услышал.
— Света, сумки ставьте в дом, а сами идите в баню, умойтесь, да приходите, буду вас кормить, а после уже и разговоры будем вести, — заявила старушка, так и не улыбнувшись ни разу. Странная. Вроде ж Свету она любит, так почему не обнимет, не улыбнётся ей?
Не понимаю этого.
Но непонятного тут было полно, буквально на каждом шагу.
— Свет, а почему умывальник не в доме? — задала самый простой из вопросов, что вертелись на языке.
Но ответить подруга не успела.
— Светик, привет! — прозвучал мужской голос. Но сколько я не крутила головой, так никого и не увидела.
— Привет, Сеня, — крикнула в ответ моя подруга и даже рукой помахала. А я проследила за её взглядом. Оказывается, смотреть на до было выше, на дерево, где светловолосый парень, примерно нашего со Светой возраста, рвал яблоки.
— Кого на этот раз привезла? — без зазрения совести Сеня указал на меня пальцем. — Надеюсь, не жар-птицу?
— Вот ещё повторяться, — фыркнула на него Света, а потом заливисто рассмеялась, поймав на лету яблоко. — В этот раз кое-кого особенного.
Это они про меня, что ли? А чего тогда в третьем лице? Я вообще-то тут.
— Я вам не мешаю? — намекнула, что вообще-то не вежливо говорить обо мне и меня же в беседу не включать.
— Пока ты там, за забором, — Сеня указала на разделяющую нас ограду из неотёсанных штакетин, — нет, не мешаешь. А вот если пригласите меня в гости…
— Тогда уже мешать будешь ты, — хихикнула Света, уводя меня за руку к небольшой деревянной постройке. Видимо это и есть баня.
— Я всё же подожду, — крикнула нам вслед Сеня.
А меня одолел вопрос:
— Свет, это твой, что ли, кавалер?
— Вот ещё, — фыркнула подруга. — И тебе не советую его к себе подпускать. И имя своё ему не говори.
— А то, что он твоё имя знает, не страшно? — уточнила, выгнув бровь красивой дугой. Точно знаю, что красиво выходит, перед зеркалом тренировалась.
— У меня от него оберег есть. Бабушка сделала, — заявила Света, выставив перед собой руку, где красовался браслет из красной нити и каких-то бусин. А потом этой же рукой указала на умывальник. — А ты осторожнее с Сеней. Ничего от него не бери, и уж тем более не позволяй себя касаться.
— Какие страсти, — рассмеялась я, после того, как вымыла руки и наконец-то смыла пыль с лица и шеи. Хорошо-то как! Свежо стало, просто прелесть. Аж петь захотелось. Ну, я и стала потихоньку напевать.
И время будто остановилось. Мелодия лилась из самого сердца, а перед глазами стояла картинка поля. Которое мы увидели, когда вышли из автобуса, и так же там ветерок подарил нам прохладу, овевая собой.
Мелодия всё вилась, постепенно начали приходить в голову слова. Это не была какая-то известная мне песня. Это было что-то новое, из разряда «что вижу, то пою». И хотя до этого мне это выражение напоминало анекдоты по чукчу, которые всегда смешили, сейчас мне смешно не было. Было хорошо, тепло и чуть свежо, спокойно и радостно одновременно. А ещё я почувствовала, что я там, где должна быть. Не именно в бане, а во времени и пространстве.
Я собралась перейти на новый куплет и спеть его более громко, как мне зажали ладонью рот и поволокли прочь из бани.
Глава 3
— Беда с вами, необученными, — снова проговорила бабушка Светы, когда довела меня, с заткнутым ртом, до своего дома, а там не усадила на лавку. Обычную, деревянную, накрытую вязанной подстилкой. — А ты, внучка, почему её не остановила? Знала же кого привезла.
— Знала, — опустила взгляд и понурила голову Света. — Только она неожиданно петь начала. Я не успела. Она время остановила.
В смысле «время остановила»?! Серьёзно, что ли?
— Эх, тебе только растения и можно доверить, — покачала головой старушка, которая так до сих пор мне и не представилась. И почему-то от этого ещё обиднее стало. Будто мне не доверяют. Впрочем, похоже, что это именно так и было. — Ладно, чего уж теперь. Главное, что я вовремя успела, и настроение у неё хорошее было.