— Ага, полюбовно, — зло огрызнулась тётка за забором. — Только вот дочь моя чахнет от любви к тебе, а ты чего?
— А я ей разве что обещал? — и снова эти мурлычущие интонации мужского голоса. Да тут даже видеть его обладателя не обязательно, уже можно и так повестись на него, только услышав. Но я-то не дура, чтобы на сладкие речи бабника вестись, чего бы он там не заливал. — Вилась вокруг, хотела со мной быть. Я позволил.
И тут у меня, видимо, женская солидарность взыграла. Ишь, позволил он! Да как он смеет так играть девичьими сердцами?!
От злости на Сеню топнула ножкой. И тут же спохватилась — а как услышат, да придут разбираться, чего это в доме происходит? Наверняка мне тогда попадёт. Хотя, кто мне что сделает-то? Старушка и так уже, считай, выгнала. Но это тогда было, а сейчас я всё больше проникалась идеей получить от Сени свой шанс на счастье. Не с ним самим, разумеется, а с его помощью. Ради этого можно и год тут пожить. К тому же Светина бабушка обещала мне помочь с освоением дара. Как раз всё, что можно, отсюда «выжму», и к следующему лету вернусь в город, уже точно поступлю в институт и счастье своё личное получу. Ух и заживу я тогда в полном счастье!
Пока я своим мечтам придавалась, разговор на улице стих. Я подальше от двери отошла, на лавку у стены села, вроде как и не подслушивала я ничего. И вовремя. Не прошло и пары минут, как дверь распахнулась, и старушка со Светой вошли вовнутрь.
— Так, Марья, говори свой ответ, пока ещё чего не приключилось и меня не отвлекли, — потребовала старушка.
— Согласна я на ваше предложение, — выпалила, и даже два раза кивнула. Для верности.
— Хорошо подумала? — как-то так хитро улыбнулась «Виевна» и сверкнула на меня глазами, которые отчего-то старческими мне совсем не показались. Но это, наверно, свет под таки углом лёг. — Как внучка моя привезёт тебя в следующий раз, то до лета тут и останешься.
— Я-то уже всё решила, — постаралась вложить в голос уверенность. — Главное, чтобы родители меня отпустили. Всё же они вас не знают, Свету только видели. Мы же с ней дружим.
— Ежели твёрдо решила, то сделай так, — старушка прошла к шкафчикам, висящим на стене. Достала в одном из них тканевый мешок и оттуда вынула какие-то травы засушенные. Потом эту небольшую кучку положила в другой мешочек, поменьше, и уже его, затянула завязки, отдала мне. — Перед тем, как разговор заведёшь, в чашки с чаем либо в тарелки с первым блюдом немного листьев из мешочка накроши. Если заметят, скажи, что подарок от меня, с моего личного огорода. Поняла?
— А что за трава-то? Вдруг им плохо станет? — заволновалась я. Мечты мечтами, но вот родителям я ничего плохого делать точно не собираюсь, как бы я чего там не хотела в жизни получить.
— Да это простая мелисса, — старушка взяла из моих рук мешочек, развязала завязки, растянула горловину и предложила: — Понюхай. Узнаёшь?
— Так я думала мятой должно пахнуть, а там прям лимоном, — озвучила запах, который различила.
— Всё верно, — покивала головой старушка. — Мелисса — разновидность мяты, но пахнет лимоном. Она успокоит, умиротворит, внимание немного притупит, эмоции яркие сгладит. Если будешь говорить убедительно, то своего добьёшься, и через пару дней приезжай. Света тебя проведёт ко мне.
Я слушаю, соглашаюсь, но теперь стараюсь ещё и все странности подмечать. Вот, к примеру, почему она сказала, что Светка меня «проведёт», а не проводит, или привезёт? Странно? Ещё как!
— А оберег мне не положен, раз я тут у вас буду? — спросила, чтобы любопытство не загрызло окончательно. А то я приеду аж через два дня, не считая сегодняшнего. Столько сдерживать любопытство я просто замучаюсь.
— Вот как приедешь, тогда и посмотрим, — снова как-то странно ответила старушка. Вроде и не отказала, но и не согласилась. А мне теперь снова в неведении быть? Но всё же и её можно понять. Вдруг я передумаю приезжать, а она время будет тратить на оберег, который мне, может, и не понадобиться никогда. Эх, придётся потерпеть. — А сейчас собирайтесь и идите.
— А если нас снова не пропустит этот ваш, как его… Алексей? — припомнила имя хозяина леса, как его назвала Света.