На первой съёмке Кира стояла как вкопанная и не могла сдвинуться с места, пока Павел не сказал ей «просто представь, что ты одна в комнате и танцуешь, когда никто не видит». Это помогло. С тех пор Кира мысленно танцевала перед каждым щелчком затвора, и на снимках получалось нечто хрупкое, почти невесомое, что заказчики описывали словом «волшебство», а Эвелина Борисовна словом «сойдёт».
Остальные девочки относились к ней покровительственно, как к младшей сестре, которую терпят, но не принимают всерьёз. Кира это чувствовала и старалась быть полезной. Носила чужие сумки, бегала за кофе, смеялась шуткам, которые не понимала, и молчала, когда не спрашивали.
— Здесь вода чистая, — пробормотала Кира. — Дно видно. Никаких уток.
— Уже плюс, — кивнула Яна.
Рыжеволосая Соня, которую все называли Сонька-огонь за привычку смеяться в самые неподходящие моменты, поднялась с шезлонга и подошла к борту. Она была самой громкой, самой энергичной и единственной, кто не боялся спорить с Борзой. Та это терпела, потому что Сонькина улыбка продавала всё, начиная от зубной пасты и заканчивая автомобильными шинами.
— Слушайте, — произнесла Соня, вглядываясь в воду. — А здесь рыбы есть? Я хочу рыбку.
— Тебе сфотографироваться с рыбкой? — уточнил Павел от рубки. — Я могу потом пририсовать.
— Нет, я хочу настоящую. Чтобы она проплыла в кадре. Это будет органично.
— Рыбка в кадре будет отвлекать от тебя, — произнесла Яна. — А клиенту нужно, чтобы зритель смотрел на купальник, а не на рыбу. Запомни простое правило. Ты — вешалка для продукта. Вешалка не должна быть интереснее продукта.
— Я не вешалка. Я модель.
— Модель — это вешалка, которая хорошо выглядит. Смирись с этим.
Соня фыркнула, но спорить не стала.
— Ты всегда такая злая? — спросила Маша, обращаясь к Яне.
Она наблюдала за их перепалкой с Соней с выражением робкого любопытства.
— Я не злая. Я честная. Это разные вещи. Злая — это когда тебе желают плохого. Честная — это когда тебе говорят правду, которую ты не хочешь слышать.
— И какая правда?
Яна посмотрела на неё оценивающе, как смотрят на новый экспонат в музее, с интересом, но без восторга.
— Правда в том, что ты симпатичная, но таких симпатичных в Москве тысячи. Тебя от них отличает только то, что ты оказалась в нужном месте в нужный момент. Не талант, не уникальность, а случай. И чем раньше ты это поймёшь, тем меньше будет разочарований потом.
Маша покраснела. Она хотела ответить что-то резкое, но не нашла обидных слов и отвернулась. Соня положила ей руку на плечо.
— Не слушай её. Она всем это говорит. Это у неё защитный механизм. Когда она начинает рассказывать про Милан, значит, ей грустно. Когда начинает раздавать жизненные советы, значит, ей ещё грустнее.
— Я не грустная, — возразила Яна. — Я трезвая. В этом бизнесе нужно быть трезвой, даже когда пьёшь шампанское.
— Особенно когда пьёшь шампанское, — вставила Даша, не поднимая головы от крема. Все посмотрели на неё с удивлением.
Она редко участвовала в разговорах, и каждое её слово воспринималось как событие.
Даша была самой старшей в группе, двадцать шесть, и самой опытной. Она работала в агентстве четыре года, пережила трёх руководительниц до Эвелины Борисовны и научилась не говорить лишнего. У неё были короткие тёмные волосы, прямой нос и спокойные серые глаза, которые на снимках казались стальными. Клиенты любили её за то, что она могла изобразить что угодно. Томность, страсть, нежность, и всё это не меняя выражения лица.
За четыре года в «Силуэт Элит» Даша видела всё. Видела, как девочки приходят и уходят, как горят от амбиций и гаснут от усталости, как плачут в раздевалке и улыбаются в камеру, как влюбляются в клиентов и рвут контракты ради мужчин, которые бросают их через полгода. Она видела, как агентство пережило смену владельцев, ребрендинг, два судебных иска от бывших моделей и один налоговый скандал, после которого бухгалтер исчез в неизвестном направлении. Даша осталась, потому что умела одну вещь лучше всех. Она умела не привязываться. Ни к людям, ни к местам, ни к деньгам, которые всё равно утекали быстрее, чем приходили.
У неё была однокомнатная квартира в Люберцах, кот по имени Штрих и привычка каждое воскресенье звонить бабушке в Тулу. Правда, бабушка считала, что Даша работает администратором в гостинице, и внучка не спешила её разочаровывать.